Флобериум

Бар «У Джонни» провонял прокисшим пивом и безысходностью. Он лежал в тесной, тусклой миске, среди таких же, как он, скользких от масла и соли, предназначенных на убой. Их, как патроны, пересылали из мешка в эту братскую могилу. Шершавые пальцы пьянчуг, не глядя, хватали горсть за горстью и отправляли в бездну. Это был конвейер смерти, и он был его частью. Он был Арахис. Просто Арахис. Без пасты, без глазури, без сладкой судьбы в нуге. Его жизнь — это глухой стук о стенки миски, когда очередной забулдыга хлопал кулаком по стойке, и его подбрасывало в воздух...

К нему меня прикрепили на втором году ординатуры. На кафедре говорили: повезёт — будешь у Дианова. Не повезёт — тоже будешь у Дианова, и узнаешь, что это значит. В первый день я просидел у него в кабинете час, прежде чем он сказал хоть слово. Он щёлкал орехи. На столе стояла стеклянная миска, рядом — щипцы и стеклянная баночка. Он раскалывал скорлупу одним движением, выковыривал ядро, отделял горькую перегородку и складывал её в баночку. Перегородок там было много. Пальцы у него были тёмные, с желтоватыми пятнами в основании ногтей...

Первым в моей первой собственной квартире стал Алексей Второй. Мне вдруг ни с того ни с сего захотелось сделать что-то хорошее. Совершить благородный поступок, например, приютить бездомную кошечку. Первый кандидат на благое дело – уличный кот, питавшийся объедками возле художественной школы, в которой я занималась по выходным, отказался добровольно идти в руки. Я долго и безуспешно гонялась за ним с переноской, но у кота были свои планы на жизнь. Мой порыв он не оценил. Руки потом пришлось отмачивать в хлоргексидине и мазать йодом...

Вообще, эта история про Подмосковье глазами лимитчика. Но на литературных курсах говорили, что название должно быть продающим, поэтому я надеюсь, что вы дочитаете до того места, где про трусы. Исключительно для подтверждения теории продающих названий. Я живу в Подмосковье. В шести километрах от МКАД. Мама гордится, что старшая дочь устроилась в Москве. Для пермских моих знакомых Москва, Подмосковье – одна фигня. Это, типа, (тут рефреном звучит голос моего литагента: «Олеся, без «типа») круто! На самом же деле — разница колоссальная...

Минувший день провела в океанариуме на ВДНХ. С сестрой и племянником. Они потом собрались на водное шоу, а я домой. Презентовала ребенку плюшевый муляж дельфина и посчитала свой теткинский долг исполненным. На сегодня, по крайней мере. До метро шла пешком мимо павильонов и фонтанов, наслаждаясь атмосферой идеального совка, такого, как на картинах Александра Дейнеки. Ностальгнула, расслабилась, подобрела. И мне тут же напихали. Я знаю, они каким-то звериным чутьем улавливают тот момент, когда человек воспаряет, размягчается и уже не в силах сопротивляться...