Легкое чтение: рассказы

Когда Зинаида Петровна говорила слово «бусинки», у неё голос делался виноватый. Как будто она не годами собирала красоту руками, а украдкой ковыряла стену ногтем. — Да что там, — говорила она, опуская глаза. — Бусинки, ниточки. Баловство одно. При этом «баловство» у неё выглядело так, что у людей, заходивших в дом, сначала округлялись глаза, а потом они подходили ближе и начинали разглядывать. На стене в гостиной висела вышитая гладью сирень — такая живая, что казалось: сейчас запахнет маем. На комоде лежали салфетки, связанные крючком, — тонкие, белые, будто кружево из старого кино...

Даша поморщилась: коврик пах псиной. Пудель Масенька был верен себе. Полежать под чужой дверью после упоительного исследования окрестных луж — это святое. Его хозяйка о соседских проблемах не задумывалась и собаку не одергивала. Калерия Викторовна жила в этом доме всегда и знала всех. В семье была примета: перед дальней дорогой и по возвращении непременно встретишь Калерию. Перед отпуском вытаскиваешь чемодан из квартиры — та идет выкидывать мусор. Возвращаешься из командировки — она намывает пол в коридоре...

Оля бродила по пустой квартире. Негабаритная трешка досталась в наследство от бабушки и не казалась большой даже в детстве. После развода места стало слишком много. Когда они жили с Виктором, в одной комнате всегда работал телевизор, в другой на диване валялась стопка журналов «Популярная механика». И то, и другое порой раздражало, но создавало ощущение дома. За полгода Оля переобжила квартиру под себя, но видимо, избавилась не только от лишних вещей. — Махнемся не глядя? — фыркнула в телефонную трубку Катя...

Бой часов на башне разрезал тишину июньского утра. «Десять!» - лениво подумал Митя, вставая с кровати, где до этого читал старую, невесть как оказавшуюся в его доме книгу со сказками про рыцарей, драконов и принцесс. Жителям Митиного городка узнавать время было ни к чему: работали здесь исключительно по велению души, кто когда хотел, но часы на башне не останавливали – они стали доброй традицией городка. Как и трамваи, в которых люди катались просто так, не оплачивая проезд, как старинные фонари...

Конец июня 1787 года выдался засушливым и жарким. Долгий летний день близился к концу, ветер совсем стих, словно уснул. Солнце клонилось к закату, под окном Прасковьиной гримёрной звонко заливался соловей. Жемчугова, уже одетая в роскошный костюм Элианы и готовая выйти на сцену, торопливо наносила на щёки румяна дрожащими нервными пальцами. Сегодня был особый, волнительный вечер для графа Шереметева и актёров его театра – Кусковский театр посетила сама императрица. Пожалуй, никогда ещё Прасковью так не трясло перед выходом на сцену...

После инсульта Валентина Ивановна начала бояться собственных рук. Не всегда. Утром ещё ничего — пальцы слушались, кружку держали, пуговицы застёгивали, ложку до рта доносили. А к вечеру правая рука вдруг становилась чужой: дрожала, выпускала вилку, не попадала в рукав, соскальзывала с поручня. Речь у неё тоже не сразу выровнялась. Иногда слова застревали. Иногда она говорила медленно, будто шла по скользкой тропинке и боялась упасть. Её это бесило так, что внутри всё горело. Она всю жизнь работала учительницей младших классов, говорила ясно, быстро, ладно...

1. Чай с вареньем Аллергия – штука таинственная. Потому что не всегда понятно, откуда вдруг берется эта напасть и чего от нее ожидать. Дарья Алексеевна уже третий раз ложилась в больницу, и каждый раз симптомы были все опаснее. Началось все с банальной сыпи и зуда, продолжилось опуханием лица, закладыванием носа, астматическими приступами… Последний раз, спасибо бдительной соседке, вызвали скорую. Аллергия поднялась в полный рост, и старушка угодила в реанимацию. В тот раз медики помогли ей выкарабкаться, но домой отпускать боялись...

Ксюша никогда не была слишком влюбчивой, но если влюблялась — то безраздельно и с полной отдачей. Впервые это с ней случилось, когда встретила Демьяна на последнем курсе художественной академии. Тогда, только увидев голубые глаза и светлые кудри, поняла, что пропала. Они учились на разных факультетах, но попали на практику к одному профессору — известному по тем временам художнику. В то время Ксюша была увлечена только живописью, все ее мысли, чаяния и надежды были связаны с одним — с карьерой художника...

Если бы Яну спросили, повезло ли ей с подругами, она бы затруднялась дать однозначный ответ. Плюсы приходили на ум первыми: множество общих тем для разговоров, взаимовыручка, яркие воспоминания, предвкушение новых впечатлений. Минус был всего один, зато очень жирный: ни одна из них не разделяла увлечений Яны. Этот вид хобби называют экстремальными видами спорта. Только при чём здесь спорт, если нет нужды гоняться за рекордами или с кем-то состязаться? Намного интереснее просто скользить по высоким...

— Ростя, что ты делаешь?! — окликнула мама. Ростя неловко замер с табуреткой в руке. А у него была такая хорошая идея: взять стульчик и попытаться открыть сетку на окне. Он так долго ее изучал: сетка плотная, не то что комара — даже мошки не пропустит. Но если повернуть металлические пластинки — получится снять. А там уже взять Кешу и выпустить на свободу. Ростик пытался сделать это пять минут назад: взял в руки своего зеленого попугайчика, не обращая внимания на исклеванные пальцы и протестующий писк, и понес прямиком к приоткрытому окну...

Юля всегда считала, что главное в жизни — активность и энтузиазм. А Филипп, ее муж, был квелый. Все делал медленно. Хотя и на совесть. Она же всегда была энергичной. По крайней мере, когда рядом был Филипп или еще кто-то. Юля почему-то считала необходимым изображать из себя фонтан энергии. Не то, чтобы она боялась показаться старше (ей было всего тридцать пять), но просто она гордилась своим энтузиазмом и гордо несла его, как медаль. Ведь люди не удивляются, если кто-то хвастается дорогими часами,...

В этом районе города Олеся не была никогда до сегодняшнего дня. Высокие стеклянные многоэтажки, мерцающие витрины и чистые, словно вымытые с шампунем, мостовые. Настроение было приподнятое. Еще бы! Ее наконец пригласили на собеседование в крупную торговую компанию. Олеся уже почти потеряла надежду, и вот вчера — звонок. Незнакомая женщина с приятным голосом назначила время для встречи — три часа дня. Адрес, который назвал рекрутер, ей вообще ни о чем не говорил. Пришлось искать расположение будущего рабочего места по карте в телефоне...