Легкое чтение: рассказы

Утро в офисе начиналось с одинаковых звуков: кофемашина фыркала, принтер делал вид, что у него нервный тик, бухгалтерия тихо стонала. И вдруг в этот привычный шум однажды вошла она. Девушка в светлом тренче, с гладкими волосами, как будто их полировали в салоне «для богинь», и с кокосовым латте в стаканчике, на котором было написано: «Хорошего дня, София!» — сердечком. София улыбалась так, словно весь мир ей слегка должен, но она великодушно готова подождать. Лена — подняла глаза от таблицы и автоматически отметила три вещи...

Ночь рассыпала по черному бархату небосвода гроздья хрустальных созвездий. Под раскрытым окном трещал сверчок, как заведенный механизм, и разрезал назойливым смычком Катину бессонницу. Ночь ― единственное время, когда можно постоять у окна без риска быть замеченной. ― Солнышко, ну кому в этой глуши дело до того, как ты выглядишь? Главное, что ты теперь здорова! Все самое худшее позади! Вот это ― главное! А что скажут люди ― это уже не важно! ― часто говорил Кате муж. Она была искренне благодарна ему за поддержку...

Дождь начался ночью, а к утру даже не думал прекращаться. Но Василия это не раздражало, скорее, наоборот, успокаивало. Ему с детства нравилось смотреть в окно на лужи и капли, стекающие по стеклу. Некоторые водители автобусов просто ненавидят мокрую дорогу и недовольных пассажиров, пытающихся одновременно закрыть зонт и зайти внутрь, а потому создающих ненужную суету. Добавим к этому неполадки с самим автобусом, которые в дождливую погоду по статистике случаются в разы чаще, и получим, что в дождь из опытных водителей не любит работать никто...

Федор Сергеевич присел на холодную лавочку и повернулся лицом к осеннему солнцу. Хотелось думать о чем-то хорошем, но вместо этого в голову лезли лишь дурные мысли. — Как глупо жизнь прошла. Работа — дом — работа. А я-то еще хотел попутешествовать, мир посмотреть, — Федор Сергеевич закрыл лицо руками. — Теперь все это уже неважно. Он пошарил в черном помятом пакете и достал толстую медицинскую карточку. Говорили ему в свое время — учись на врача, сейчас бы мог сам себе обследование назначить, или...

Картошка была крупная, бугристая. Из такой дети делают кукол, а хозяйки стараются не покупать: начисто не вымоешь, чистить замучаешься. Но косоглазый мужик продавал картошку дёшево, и к его телеге выстроилась очередь. Стояли, чесали языками: — Слыхали, какой страх-то? Кладбище перекопали, богохульники! — Да кому охота грязь месить! Кабаны это. — В наших краях кабанов отродясь не водилось! Помяни моё слово, мертвяки это выкапываются. — Ох, лишенько нам! Бабы примолкли, торопливо разобрали последнюю картошку и разбежались по домам...