Романы Ирины Павлович

Она сидела в углу подвала, обхватив колени руками. Грязная, худая, с синяками на лице. Я позвала: «Лена». Она подняла голову. Её глаза — когда-то весёлые, смешливые — были пустыми. А потом она узнала меня...

Елена молчала три дня. Сидела на диване, обхватив колени, смотрела в одну точку. Я приносила еду — она не ела. Я говорила — она не слышала. А потом ночью она закричала. Я прибежала, обняла её. Она плакала и шептала: «Я всё расскажу...

Мы сидели в гроте до рассвета. Сырые, продрогшие, раненые. Вода плескалась у ног, капли падали с потолка, где-то за камнями выли сирены. Алексей сказал: «Жди здесь. Я найду лодку». Я схватила его за руку...

Лодка разрезала воду. Ветер дул в лицо. Я смотрела на удаляющийся остров и не верила — мы сделали это. Мы свободны. А потом завыла сирена. Катера охраны вырвались из-за мыса, прожекторы ударили в глаза...

Я проснулась и поняла: сегодня последний день. Последний завтрак с ним. Последний поцелуй в щёку. Последний раз, когда я смотрю на это море из окна спальни. Я вела себя как обычно — улыбалась, готовила кофе, провожала его на работу...

Мы готовились спасать Елену. Карта, маршрут, люди на материке. Я чувствовала — мы близко. А потом я заметила, что охранник слишком часто смотрит в мою сторону. А мой телефон, который Андрей наконец вернул, стал жить своей жизнью...

Я проходила мимо кабинета и услышала его голос. Тихий, злой, такой, каким он никогда не говорит при мне. Я прижалась к двери. Он говорил по телефону. «Елена Самохина больше не проблема, — сказал он. — Пусть пока поживёт в старом доме»...

Он вернулся из командировки весёлый, довольный. Целовал меня, говорил, что скучал. Я улыбалась, готовила ужин, наливала вино. Он не заметил, как я добавила в его бокал снотворное. Через час он спал. Я обыскала его карманы, нашла ключи и блокнот с кодами...

Дневник жёг руки. Я не спала вторую ночь — всё думала о той женщине, которая жила здесь до меня. Её платье, её духи, её последняя запись: «Я боюсь. Если вы найдёте этот дневник — меня уже нет». Я знала, что Алексей знает правду...

Андрей улетел. Я осталась одна — если не считать охраны, которая следила за каждым моим шагом. На второй день я нашла способ позвонить. Набрала номер Елены. Длинные гудки. Я набрала снова — тишина. Двадцать раз...

Я шла за ним в темноте, сама не зная зачем. Он сворачивал, прятался, исчезал в кустах. А потом я нашла тропинку — заросшую, незаметную, будто её специально прятали. Она вела к домику. Старому, заброшенному...

Я сидела в гостиной, смотрела в стену и не видела ничего. Дни слились в один бесконечный серый ком. Андрей зашёл, даже не поздоровался. «У меня для тебя новость, — сказал он. — Новый водитель. Можешь познакомиться»...