Романы Ирины Павлович

Палитра тишины Тишина в реставрационной мастерской была особой. Не пустой, а плотной, насыщенной, словно старый холст, пропитанный лаком времен. Её нарушал только мягкий скреб-скреб собственного дыхания Лады и едва слышный шелест кисти из колонкового волоса по поверхности бумаги...

Ее муж, напротив, безмятежно улыбаясь, за всю дорогу не вставил ни слова, и у меня закралось подозрение, что он либо глухонемой, либо ни слова не понимает по-русски. Определенно, они составили идеальную пару. — А когда мы с Робом узнали, что он надумал продавать КейКей, мы вообще обалдели! Он ведь хотел его тебе подарить, столько души в него вложил… — Чего? — ошарашенно переспросила я с заднего сидения. — Я про КейКей… ты же знаешь, откуда такое название? — Нет… — КейКей, — закатила она глаза, —...

Тяжело дыша, Никита смотрел на Майкла сверху вниз. Он всегда побеждал его. Во всем… — Ты сломал мне нос, — прогнусавил мой бывший жених, — ублюдок… — Ты ударил ее… Ник поднялся на ноги, отряхнулся и, подойдя, взял меня за подбородок. — Я же сказал, что разберусь сам… — Дура!.. — Майкл тоже встал и теперь, держась за нос, из которого ручьем бежала кровь, недобро скалился окровавленными губами, — дура, если веришь ему, Мила! Не жди, что я прибегу, когда он натрахается с тобой и снова станет просить, чтобы я забрал тебя себе...

Мне было неизвестно, что ждет меня завтра. Оно было туманным и, наверное, не очень радужным. Меня ожидало много проблем. Очень много. Майкл. Семья. Моя работа. Но это все завтра… А сейчас были только мы… Я и Ник. — Спасибо… — словно прочитав мои мысли, рвано дыша, тихо проговорил он и толкнулся сразу на всю длину. Я распахнула глаза и захлебнулась в немом крике. Моя чувственность, дремавшая три года, лишь изредка отзывавшаяся на изысканные ласки Майкла, сейчас, срывая все запоры, мощным ураганом вырвалась на волю...

— Добрый день, — обозначила я свое присутствие. — Привет, — Ник встал со своего места и направился ко мне, чтобы выдвинуть стул, — присаживайся. Видимо, фамильярное обращение ко мне Ника не осталось для шатенки незамеченным, потому что я буквально кожей чувствовала на себе ее оценивающий взгляд.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Ты тоже, Настя, — ее стул уже был выдвинут, поэтому он просто указал на него рукой, — это Камила, наш заказчик...