Экстрим. Горы. Путешествия

Все началось еще на подходе к базовому лагерю Эвереста (БЛЭ). Неделя пешего перехода через ослепляющие, захватывающие дух пейзажи. Казалось бы, что может быть прекраснее? Но внутри бушевала буря. Мысли...

Сон на шести тысячах — изощренная пытка. Ты проваливаешься в забытье, и тело забывает дышать. Паника! Рывок! Жадно хватаешь глоток ледяного воздуха! Пульс бешено колотится. Кашель рвет грудь. Я включал фонарик и смотрел на конденсат своего дыхания — он оседал на спальнике инеем савана...

Катманду — древняя столица, где время течет по своим законам. Здесь царит атмосфера блаженства и легкой беспечности. Архаичный город, который словно живет в своем ритме, где прошлое и настоящее переплетаются так тесно, что уже не понять, где кончается одно и начинается другое...

Дальше нас ждала бесконечная, изматывающая душу дуга *Долины Молчания — место, где тишина звенит в ушах гулче любого грома. Солнце здесь — не друг, а безжалостный палач, не дающий тепла, лишь смертоносный свет...

Холодная разреженная пустота была все такой же жидкой и обжигающей, каждая молекула казалась осколком стекла, впивающимся в легкие. Мы продирались вверх по последнему крутому взлету к Балкону. Высота — около восьми тысяч четырехсот метров...

Ледопад Кхумбу... Я пересек его четыре раза. Четыре раза я смотрел в лицо смерти, чувствуя, как сердце бьется в груди, а руки сжимают ледоруб так, будто это последняя надежда. И каждый раз я думал: «Как шерпы делают это по пятнадцать раз за сезон? Как они выдерживают?»...

Тишина. Глухая, звонкая, леденящая. Мир переродился. Все покрыто первозданным, девственным снегом. Словно божественный резец только что отсек все лишнее. Я выполз. Целый. Оглушенный. Сердце колотилось, норовя выпрыгнуть...

Тогда мы так и не дошли до Лагеря 3. Гора, в последний миг, словно передумав, развернула нас у самых его подступов. Ветер, этот вечный дирижер высоты, начал менять партитуру еще на подъеме. Сперва это был лишь настойчивый, злой шепот в капюшоне, потом — упругий, сбивающий с ритма напор...

Высота — восемь тысяч метров. «Зона смерти». Тонкое, как бритва, лезвие между жизнью и вечностью. Воздух здесь выжжен, выморожен, выпит до дна солнцем и ветром. Каждый вдох — холодная игла в легкие. Каждое движение — подвиг, на который тело соглашается скрежетом костей и стоном мышц...

Базовый лагерь Эвереста (Непал, Гималаи) Базовый Лагерь – не старт. Это точка невозврата. Переступив этот порог, ты уже не будешь прежним. Здесь сжигаются мосты как «там, внизу». Остается только путь вверх. В ледяное пекло. В звенящую пустоту. Навстречу себе. И Ей. Сделаю ли я это? Не знаю. Знаю только одно: я здесь. Сердце колотится, как барабанная дробь перед атакой. Легкие горят. Взгляд прикован к черной пирамиде, теряющейся в небе. Страшно. Очень. Но чертовски… живо. И эта живость, это пограничное состояние между жизнью и смертью, становится единственной реальностью...

Базовый лагерь Эвереста (Непал, Гималаи) Вот рядом бурно жестикулируют шерпы. Их лица, словно высеченные из старого дерева, светятся невозмутимостью, которой мне не понять. Они основа всего. Двигатели этой безумной машины. Они носят немыслимые грузы по ледопаду с грацией горных козлов и терпением яков. Их улыбки – теплые островки в этом ледяном море. Их сила – тихая, кованная из тишины и ветра. Они – настоящие хозяева этой высоты, мы – лишь временные гости, платящие дань их опыту и выносливости...

На вершине Эвереста (Непал, Гималаи) Охваченный паникой, я лихорадочно начал ощупывать себя сквозь толстый слой одежды – грудь, лицо, руки. Но пальцы, одеревеневшие от холода и усталости, не передавали ощущения плоти, лишь давление ткани и пуха. Я был словно замурован в скафандр собственного неверия.  Рядом, теряя равновесие на неровном снегу, скакал и вопил во всю глотку какой-то иностранец – судя по раскатистому «Йее-ха!», американец. В отчаянии я повернулся к нему, и мой голос прозвучал хрипло и чуждо сквозь маску и ветер: «Friend! Touch me! Pinch me hard! I...