Задорный алхимик

1. Ключевое проявление тоталитаризма – это требование что-то забыть и чего-то не знать из прошлого. Тоталитаризм никогда не требует что-то помнить и знать, а вот не знать и забывать он требует. Тоталитаризм вообще склонен к обскурантизму: чем меньше знаешь, чем больше забыл – тем меньше сомневаешься и меньше соблазн поставить под сомнение сам тоталитаризм. И прежде всего тоталитаризм уничтожает именно тех, кто помнит и знает то, что помнить и знать нельзя. Почему нельзя – у тоталитаризма на это есть те или иные, веские для него (пускай и чепуховые для всех остальных) причины...

Не так давно увидел очередную подборку странных, нелепых, абсурдных и дурацких заданий как будто из школьных учебников. Собиратели подобных подборок одновременно смеются над задачами и осуждают их. Но так ли это смешно и глупо, как может показаться на первый взгляд? Некоторые такие задания или материалы являются ошибками печати (полиграфии) или опечатками – такое, увы, бывает. Вспомним известный анекдот: «Как ни старался редакторский отдел, всё равно книга вышла с заголовком “Энциклопудия”». Другие такие задания – откровенные фейки...

1. Когда тебя призывают (тебе советуют) быть собой, ты часто на это не способен, потому что не знаешь, кто ты. И ты много думаешь о том, кто ты, но топчешься на месте и не находишь ответов. А ещё ты видишь, что некоторые другие (не все, но многие) или вовсе не задумываются о таких вещах, или, кажется, знают ответ. Но очень часто те, кто будто бы знает, на самом деле думают о себе полную чушь, совершенно не соответствующую реальности (и они, как правило, запредельно оптимистичны). А кто не задумывается...

На днях я посетил бесплатное демонстрационное мероприятие одной российской компании. Интересное было мероприятие, люди явно старались. Разница между ними и заграничными аналогами в том, что зарубежные компании делают такие решения и продукты уже более полувека, а наши – около десяти лет (или несколько больше). И если заграничные компании делали всё с нуля, и во многом шли методом проб и ошибок, то наши гораздо чаще пытаются скопировать заграничные решения; естественно, копии всегда слабее. Да и просто...

Предложение Олега Владимировича Дерипаски о шестидневной рабочей неделе с двенадцатичасовым рабочим днем прозвучало так громко, как Дерипаска, наверное, не рассчитывал. Основной грохот, конечно, был вызван некоторой абсурдностью предложения. Большинство официальных лиц и государственных структур идею не поддержали. Что дальше говорил об этом сам Дерипаска – неизвестно, но, кажется, в грудь себя не бил, в справедливости своих слов никого не пытался убедить, но и какому-то общественному порицанию подвергнут не был...