Татьяна Котова. Соль жизни.

Татьяна возвращалась в родную Ольховку спустя двенадцать лет. Автобус, хрипя и надсадно воя на ухабах, высадил ее на растрескавшийся асфальт у полуразрушенной автобусной остановки, густо заросшей крапивой и лопухами. Воздух здесь был совсем другим, нежели в душном областном центре — он пах дикой мятой, речной сыростью и горьковатым дымком из печных труб. Татьяна глубоко вздохнула, поправила лямку тяжелой дорожной сумки и огляделась. Ей было тридцать два года. Высокая, стройная, с бледным лицом и копной густых темно-каштановых волос, собранных в небрежный узел...

Татьяна выпила эту чашу до дна. Её предал любимый мужчина, её растоптали завистливые соседи, а её маленького сына забрали по фальшивым справкам. Девять лет Ольховка жили спокойно, думая, что навсегда избавились от нее...

Маленький подмосковный Лиховск засыпало первой ноябрьской крупой, которая с тихим шорохом билась в панорамные окна просторной гостиной. В этом доме всегда пахло уютом: корицей, свежевыпеченным домашним хлебом, дорогим воском паркетных мастик и едва уловимым, тончайшим ароматом лавандового кондиционера, которым Виктория бережно перекладывала постельное белье. Виктории Вороновой было тридцать шесть лет. Когда она смотрела в зеркало, на нее глядело лицо женщины, не знавшей тяжелых потрясений: гладкая,...