Ирина

Улыбнулась, и проснулась, Полня звуками леса. За плечами развернулась Бледно-желтая коса. Взор, как небо – беспределен, Глубина его пуста, Переливчат, влажен, зелен… Мягко-чувственны уста. Где с фиалками шептались Незабудки, и цвела Маргаритка, там сплетались Дымно-тонкие тела. Где-то плакали свирели, Доносился плеск воды. В темной зелени горели Золотистые плоды. На полянах говор звонкий Раздавался...

Весна зовёт. Высоко птица Звенит оттаявшим крылом, И солнце в окна к нам стучится Своим играющим перстом. Улыбки неба скорбь природы, Но эта скорбь светло-легка, И сладко плачут облака И, плача, водят хороводы. И звёзды, тёплые, как слёзы, Дрожат и, падая, поют, Цветы, приникнув к стёклам, пьют Давно обещанные грозы. Как нежен трепет полутеней, Как их задумчивость тиха, А крик безумный петуха Звучит, как благовест весенний. И всё под ропот исступлённый Пробуждено, озарено, Одеты первые балконы, Раскрыто первое окно...

Взор твой, нежный и печальный, – Словно запах резеды. Ты склонилась – нимфа! нимфа! – Над поверхностью зеркальной Голубой лесной воды. Сквозь древесный сумрак зыбкий Льется, льется синева, И глаза твои под солнцем Млеют золотой улыбкой, Зеленеют, как трава...

Погляди, бледно-синее небо покрыто звездами, А холодное солнце ещё над водою горит, И большая дорога на запад ведёт облаками В золотые, как поздняя осень, Сады Гесперид. Дорогая моя, проходя по пустынной дороге, Мы, усталые, сядем на камень и сладко вздохнём. Наши волосы спутает ветер душистый, и ноги Предзакатное солнце омоет прохладным огнём. Будут волны шуметь, на печальную мель набегая, Разнесётся вдали заунывная песнь рыбака...

Шепот, робкое дыханье, Трели соловья, Серебро и колыханье Сонного ручья, Свет ночной, ночные тени, Тени без конца, Ряд волшебных изменений Милого лица, В дымных тучках пурпур розы, Отблеск янтаря, И лобзания, и слёзы, И заря, заря!...