Ирина

Все, что я видел, но забыл, ты, сказка гулкая, напомни; да: робким рыцарем я был, и пряжка резала плечо мне. Да. Злая встреча у ручья в тот вечер шелково-зеленый, кольчуги вражьей чешуя, и конь под траурной попоной...

Смолк соловей, отцвёл жасмин. Темнеет вечер всё заметней. В глуши разросшихся куртин Застрекотал кузнечик летний. Что день, то громче он поёт, Как будто песней время мерит. Ему ответно сердце бьёт И снова счастью верит, верит...

Часы на башне распевали над зыбью ртутною реки, и в безднах улиц возникали, как капли крови, огоньки.

Месяц выплыл. Дремлют травы. Полон сладостной отравы Воздух в цветнике. Тонет сад в волшебном блеске, И рисуют арабески Листья на песке. Что за ночь! В душе усталой Все забытое, что спало, Встрепенулось вдруг, И, как в годы молодые, Годы чистые, святые, Сердце жаждет мук. Промелькнул в мечте послушной Образ кроткий и воздушный, — Тень прошла твоя… Грезы дразнят, грезы вьются… Слышу — тихо речи льются, Словно плеск ручья...

Прислушайся к ночному сновиденью, не пропусти упавшую звезду... по улицам моим Невидимою Тенью я за тобой пройду... Ты посмотри (я так томлюсь в пустыне вдали от милых мест...): вода в Неве ещё осталась...

Вот и Солнце, удаляясь на покой, Опускается за сонною рекой. И последний блеск по воздуху разлит, Золотой пожар за липами горит. А развесистые липы, все в цвету, Затаили многоцветную мечту. Льют пленительно медвяный аромат, Этой пряностью приветствуют закат...

Стал красивей и нежнее Вечер робкий и стыдливый. Тихо ходит по аллее Призрак ночи молчаливой. Тени трепетные встали, Сад дрожит немой истомой. Полный сдержанной печали, Слышу голос я знакомый: «Обмани себя украдкой… Полюби ночную фею...

Мы шли в золотистом тумане, И выйти на свет не могли, Тонули в немом Океане, Как тонут во мгле корабли. Нам снились видения Рая, Чужие леса и луга, И прочь от родимого края Иные влекли берега. Стремясь ускользающим взглядом К пределам безвестной земли, Дышали с тобою мы рядом, Но был я как будто вдали...

Как первый золотистый луч Меж белых гор и сизых туч Скользит уступами вершин На темя башен и руин,

Когда ты, встав от сна богиней благосклонной, Одета лишь волос туникой золотой, То пышно их завьешь, то, взбив шиньон густой, Распустишь до колен волною нестесненной — О, как подобна ты другой, пенно-рожденной, Когда волну волос то заплетя косой, То распуская вновь, любуясь их красой, Она плывет меж нимф...

Ароматной прохладой весны Потянуло в окно отпертое; Все прозрачней становятся сны, Скоро солнце взойдет золотое. Ночь еще и темна, и тиха, Но - мгновенье, и утро проснется, И призывный рожок пастуха По росистым лугам пронесется. Слышен взмах осторожный крыла От дремоты очнувшейся птицы... О, как жизнь хороша и светла, И отрадно сиянье денницы! И природы...

Высоко поднялся и белеет Полумесяц в бледных небесах. Сумрак ночи прячется в лесах. Из долин зеленых утром веет. Веет юной радостью с полей. Льется, как серебряное пенье, Звон костела, славя воскресенье… Разгорайся,...