Людмила Кравченко

Солнце палило так, будто решило выжечь всё до последней травинки. Воздух был густым, тягучим, пропитанным запахом нагретой земли, полыни и чуть горьковатого пота. На участке свекрови всё выглядело идеально: ровные ряды, ни единого сорняка, будто грядки вычерчивали по линейке. Но за этой идеальной картинкой стояла одна-единственная фигура — моя. Я стояла на коленях, согнувшись над грядкой с клубникой, выдергивала упрямые сорняки, которые, казалось, нарочно цеплялись корнями за землю. А сзади, как всегда, стояла она...

Артём стоял у окна и смотрел, как по мокрому асфальту бегут ручьи. За спиной тихо шуршала упаковка: Лиза укладывала в коробку любимые чашки, те самые, с розовыми цветами, что доставали только по праздникам. Он не оборачивался — боялся увидеть в её глазах то, чего не хотел замечать: обиду, смешанную с усталостью. — Ты уверена, что это нужно? — спросил он, не поворачиваясь. — А ты уверен, что твоя мама права? — спокойно ответила Лиза. — Она не просто не любит меня. Она хочет, чтобы я исчезла. И делает это так, будто имеет на это право...

Алина стояла у окна, глядя, как по стеклу ползут тяжёлые капли дождя. В квартире было тихо, только где-то в углу тикали старые часы — подарок свекрови на новоселье. Тогда она улыбалась, говорила: «Пусть отсчитывают счастливые минуты». Сейчас эти минуты казались Алине свинцовыми. На кухне слышались голоса. Не громкие, но резкие, словно каждое слово затачивали, чтобы ударить больнее. Свекровь, Вера Петровна, сидела за столом, постукивая длинным ногтем по чашке. Её взгляд скользил по Алине, будто сканировал, выискивая изъян...

Марина стояла за приоткрытой дверью гостиной, прижав ладонь к груди, будто хотела унять бешено колотящееся сердце. В комнате пахло крепким кофе и старыми духами свекрови — этот запах Марина ненавидела с первого дня, как переступила порог этого дома. — Пусть эта рохля сначала мне телевизор купит, потом и разведёшься! — голос Галины Петровны звучал так громко, что, казалось, даже люстра слегка подрагивала. — Ты что, не видишь, что она только и ждёт повода, чтобы сбежать? Ей квартира твоя нужна, а не ты! Марина сжала кулаки...