Людмила Кравченко

— Я не понял, где ты шляешься? Почему нет ужина? — муж был в гневе. Дверь хлопнула так, что с полки над вешалкой едва не свалилась старая фарфоровая шкатулка — та самая, которую свекровь торжественно вручила им на новоселье: «Пусть хранит ваше семейное счастье». Лена замерла в прихожей, не снимая куртки. В руках она сжимала бумажный пакет из пекарни, а из него всё ещё тянуло тёплым запахом свежей выпечки. На часах было почти восемь. Она знала, что Олег придёт ровно в семь пятьдесят пять — он всегда приходил вовремя, потому что ценил порядок...

Зал ресторана переливался золотистым светом: хрустальные подвески люстр ловили отблески свечей, на столах белели накрахмаленные скатерти, в воздухе витал тонкий аромат роз и ванили. Сегодня отмечали юбилей мужа — сорок лет. Я столько сил вложила в этот праздник, что, казалось, даже пальцы до сих пор пахли клеем от приглашений и чернилами от списков гостей. Но в какой-то момент всё пошло не так. Я стояла у колонны, поправляя складки платья, когда почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок...

Вера смотрела на себя в зеркало и не узнавала женщину, которая отражалась в нём. Платье, которое она купила специально к юбилею — пятнадцать лет брака, — казалось теперь нелепым: слишком яркое, слишком старомодное, слишком… отчаянное. Она пыталась выглядеть празднично, а вышло так, будто она изо всех сил старается казаться моложе, чем есть. В гостиной слышался голос мужа: Игорь что-то бурчал, щёлкая пультом и перескакивая с канала на канал. На столе стояли купленные в супермаркете закуски, бутылка шампанского, которую он даже не потрудился охладить, и торт с надписью «С юбилеем!»...