Людмила Кравченко

Дина не сразу поняла, что произошло. Только свет фар, направленный на нее, она сидит на дороге и Матвей, подошедший к ней, привели в чувства. Вокруг была звенящая тишина, которую, как ей вдруг показалось, она слышала внутренним ухом, а не ушами. Асфальт под ладонями был холодным и шершавым, пахло бензином и разогретой за день пылью. — Ты как? — голос Матвея доносился словно из-под толщи воды. — Сильно ушиблась? Дина, посмотри на меня. Она подняла голову. Матвей стоял на коленях рядом с ней, его лицо, освещенное фарами его же старенького джипа, было бледным и встревоженным...

Тишина в квартире была не просто отсутствием звуков. Она была густой, вязкой, словно застывший кисель, в котором тонули мысли, желания и сама Елена. Она сидела на кухне, обхватив ладонями горячую кружку, но тепла не чувствовала. На часах было половина девятого вечера. Андрей должен был вернуться с работы с минуты на минуту. Её тело автоматически напряглось, услышав лязг ключа в замке. Это был рефлекс, выработанный за семь лет брака. Сначала входил он — уверенный, тяжелый, занимающий собой всё пространство прихожей...

Ночь ворвалась в дом нежданно, хотя по календарю было только начало сентября. Ветер гнул верхушки старых тополей за окном, швырял в стекло пригоршни дождя, и где-то на крыше отчаянно гремел оторвавшийся лист железа. Николай сидел за столом на кухне, рассеянно помешивая остывший чай. Он ждал. Анна, его жена, возилась в спальне, укладывая маленькую Дашу. Слышался её тихий, успокаивающий голос, потом колыбельная — «Баю-баюшки-баю, не ложися на краю…». Николай поморщился. Край. Сейчас все мысли были...

— Да кому ты нужна, у тебя даже родственников нет, чтобы за тебя заступиться, — заявил муж. Его голос прозвучал не как крик, а как приговор. Сухой, отрывистый, лишенный даже тени эмоции. Виктор даже не посмотрел на неё в этот момент. Он просто застегивал манжету своей дорогой рубашки, глядя в зеркало прихожей, словно оценивая свою безупречность. А она, Елена, стояла посреди комнаты, сжимая в руках треснувшую чашку. Горячий чай обжег пальцы, но она не почувствовала боли. Боль была внутри, там, где должно было биться сердце...