Роман Сорокин

*** Давай о том, что было там, где мы оставили равнины: там возвышался белый храм, а нынче — серые руины. Там было время без потерь, там и часов не наблюдали. А что теперь? А вот теперь не надо этой пасторали. Давно уже не весела, а тяжела судьба станицы и древнерусского села у юго-западной границы. Давай не будем о войне: летит салют из преисподней и разрывается в стране большой, красивой, новогодней. Пусть будет истина в вине игристом или в мандарине. Давай не будем о войне, о горе, смерти, Украине. Она не верила слезам, но всё равно их проливала. Давай о том, что будет там, когда начнётся всё сначала... 2023

*** Пузырится жизнь простая (будто белое вино) под комедии Гайдая — безобидное кино. Старый год, асталависта! Нынче в каждой (вру) семье красная икра зерниста и нарезан оливье. Не учтя военной карты, возле нашего двора новогодние петарды отстрелялись на ура. Звон разбитой стеклотары, капли крови на снегу — отработали удары по условному врагу. Время встало над запястьем на тактических часах. С новым годом, с новым счастьем со слезами на глазах... 2024

*** Год на пороге вечности. Птицы летят, как снег. Всех изрубили нечистей Ангел и Человек. Верили в околесицу Люди не на посту. Месяц приставил лестницу, Чтобы зажечь звезду. Небо перекрестили нам Снежные провода. Где-то над Палестиною Эта горит звезда. Девочка вместе с мальчиком – Ангел и Человек – Из одного стаканчика Пьют новогодний снег. 2019

Настроение то же, что и в прошлом году. Итоги соответствуют: *** Видим райские ворота, мельбу в яблочном саду, но ещё кипит работа за воротами — в аду. Ничего на свете гаже нет войны на рубеже, но она ещё покажет то, что видели уже. Бытовали по-спартански, спали стоя на ногах и в Донецке, и в Луганске, в самых жарких уголках. Очень скоро канет в Лету окаянный этот год, не принёсший нам победу. Двадцать пятый принесёт. Но ещё кипит работа в каплях крови и в поту. Подводить итоги года будем в следующем году. 28 декабря 2024

Ровно 100 лет назад перестало биться сердце гениального русского мальчика, который не смог справиться со своим великим талантом и, как следствие, с жизнью. *** Поймы уже затоплены, не переплыть Оки. К быту не приспособлены гении — дураки. Шапка из кошки носится, обувь из кобылиц — вот и недобро косятся граждане двух столиц. Ветер открыл калиточку раннего октября. Не оборвать бы ниточку, не обмануть себя суффиксом уменьшительным, вечером декабря, самым неутешительным словом из словаря. Душу согреешь, тело ли в собственном кабаке? Всё, что могли, то сделали в память о дураке. Жизнь появилась в яблоке косточкой золотой и растворилась в облаке за городской чертой. 2025

ЕЩЁ ИЗ ФЕТА "В нашем деле истинная чепуха и есть истинная правда." Афанасий Фет 1. Идеальный мир разрушен. Заведу себе хозяйку, чтоб готовила мне ужин, запекала в печке сайку, подавала к водке грузди и застенчиво молчала. Раз нельзя дышать без грусти, не бывает идеала, если счастье эфемерно, то пускай хотя бы это. Как там сказано у Фета? Жаль не жизни? Это верно. 2. В поэзии много обмана и правды на грани вранья. Она состоит из тумана, но выглядит как полынья. Увидишь поверхность такую – и хочется на глубину. Казалось бы, время впустую, но вечность стоит на кону. Что все принимают за норму, то, в общем, и выглядит так. И стоит ли в сложную форму окутывать всякий пустяк? Чтоб критик усердный под лупой вычитывал мудрость, хотя кругом несусветная глупость и рифма "огня-уходя". 3. Мир делится на тех, кто ходит с плугом и у кого шампанского фужер. Одни всё получают по заслугам, другие по рождению уже. Какая здесь открыта перспектива, когда вас называют "господин". Легко носить, да и звучит красиво дворянская фамилия Шеншин. Совсем не то, что называться Фётом. Живи себе и корни не таи, осматривай под милым царским гнётом земельные владения свои. Наличие непримиримых классов в России проявляется вполне. У ослика по имени Некрасов тяжёлая поклажа на спине. 4. Как важно знать своё происхождение, ещё важнее – каково оно. Поэзия – всего лишь наваждение, ей рабство и дворянство – всё одно. Она не выжигается железиной, не ставится ни меткой, ни клеймом. Придёт крестьянству, значит будет песенной, дворянству — так запишется пером. 5. Почитаю сборник Фета. Так растрогаюсь, что вскоре прибегу к тебе с приветом, позабыв о нашей ссоре. На дороге сохнут лужи, блещут солнечные пятна. Помирюсь с тобой и тут же побегу к себе обратно. Неба радостная ясность, в нём — стеклянные стрекозы. Вроде сущая пустяшность, а уже от счастья слёзы. Всё же прав помещик этот, сочинявший лёгким слогом. А стихи – хороший метод рассказать тебе о многом. 2025

Юрию Никулину сегодня 104! *** Когда выпадает минута досужая, мы смотрим комедии про дураков. "С войны не держал боевого оружия," — открылся внезапно Семён Горбунков. И вот на экране идёт продолжение: Семён у окопа застыл не дыша, в глазах Горбункова стоит напряжение, а палец лежит на курке ППШ-а. Спина у героя всё так же ссутулена, но вместо Семёна мы видим в кино простого солдата — сержанта Никулина, и нам почему-то уже не смешно. Секунда, и снова Никулин пытается Неловко в авоську убрать пистолет. Короче, комедия дальше играется, Но только смеяться желания нет. Казалось бы, что нам до фильма отснятого в эпоху застойных советских времён? Недавно узнали: под городом Сватово погиб одноклассник наш — тоже Семён... 2023

*** Среди изгаженного леса, Внутри типичного ЖК, Смотрю наверх – из интереса, – Здесь дым похож на облака. Хватаю воздух точно рыба; Пишу любовный мадригал О том, что снег на счастье выпал – Всё как синоптик предсказал. Прости меня – живу долгами, Леплю друзей-снеговиков, Люблю свой домик-оригами Среди растаявших снегов. Живу себе, не жду пощады: За то, что целый мир не мил, Так мне и надо, так и надо – Что заслужил, то заслужил. Но ведь живу – и счастлив, ибо Приятно зиму созерцать. Вот жалко, некому спасибо Сказать за эту благодать. 2020

*** Поэты очень любят Босха, но почему он близок им? Да потому что вынос мозга придумал Босх Иероним. А у меня одна картина на загрунтованном холсте: скупая русская равнина в предновогодней наготе. Нет ни дорог, ни насаждений, лишь черно-белая стерня — вот сад реальных наслаждений необходимых для меня. К чему голландские уроды полуживотных и людей, когда в России непогоды всех этих триптихов лютей? Бояться выдумки — не дело, и смерть по факту не страшна: сперва метёт остервенело, а после — снова тишина. Зияет ночь, скрипит берёзка, перед тобой не видно зги, и никаких чудовищ Босха, способных вынести мозги. Декабрь 2023

ФЕТУ 205 1. Не надо фантазий Но вообрази Как дед Афанасий Идёт по Руси На фоне заката Чернеют поля Заботливо сжата Родная земля Пылают зарницы Немеет река Вечерние птицы Летят в облака А он всё шагает Да ягоды ест И всё понимает Про Мценский уезд Где разные вещи О крае родном Слагает помещик Поэт-агроном И если пригубит То будучи пьян Жалеет и любит Несчастных крестьян Которые бедно Живя в кабале Проходят бесследно По горькой земле И как тритикале Пшеница сиречь Готовы в финале В озимые лечь Чтоб в новом сезоне Опять прорасти И быть на ладони У неба в горсти Но я не об этом Об этом потом Хочу быть поэтом С гусиным пером В пределах именья Слоняться в саду И стихотворенья Слагать на ходу О чувствах высоких И птичках лесных О зеленооких Особах иных И жизнь подытожив В последней строфе Без страха и дрожи Уснуть на софе Не время для басен Но басен и нет Однако прекрасен Загадочный дед Пускай он шагает Да ягоды ест И всё понимает Про Мценский уезд 2. Прочти стихи с эпиграфом из Фета, а может быть, и Фета самого. Конечно, Фет – не мятная конфета, но тоже освежает ничего. Когда нас бьют и сталкивают лбами, нам не давая мирно созидать, необходимо из кровавой бани в предбанник выйти, чтобы подышать. Хотя стихи возвышенного Фета и не спасут вселенную от бед, поборником естественного света является забытый нами Фет. И если у тебя сейчас одышка и ужас пробирает до кишок – тебе поможет маленькая книжка и самый незатейливый стишок. Когда летит кровавая комета и кажется, что мир сошёл с ума, – открой простую лирику поэта, прочти её – и растворится тьма. Среди огня и стука наковален (куётся мир, разрушенный грехом) ты, так же как и я, сентиментален – нет-нет да и заплачешь над стихом... 2023

Лев I "Жизнь не игрушка, а трудное дело" – ясно представилось мальчику Лёве. Так и поехало, и заболело, и заловило на брошенном слове в добрую почву, в хороший суглинок, чтоб в октябре собирать яровые, чтоб не топтали сапог и ботинок сорные наши цветы полевые. "Кто мы и что мы?" – извечные мысли, из-за которых не видно покоя. Но хоть к кому ты себя ни причисли, нету ответа на "что я и кто я". Каждый поступок наш – это улика в пользу души против слабого тела. Мы незабудки, вьюнок, повилика, клевер, ромашка, подснежник, омела... II Время уходит и тает в тумане, не прибавляя ума. Летом с телегой забыли про сани, и наступила зима. Так заигрались беспечно, что даже не подготовились мы. Детство и юность – убежище наше от неизбежной зимы. Где же горячий песок под ногами, тёмная зелень травы? Кончилось всё, и повисло над нами грязное небо Москвы. Кончилась яснополянская нега, и наступил холодок. Женщину лепим из мокрого снега и заливаем каток. Что бы мы там от себя не скрывали, а всё равно дураки. На‌ ноги долго и трудно вставали, чтобы отбросить коньки. III Только заговорил про веру в свет божественный и добро, тут же русскому офицеру прилетает к ногам ядро. Не взорвался снаряд случайно. Бог сберёг или повезло – это главная в мире тайна, то же с верой в добро и зло. Всех убитых, конечно, жалко, но театр войны таков. В сентябре пересохла Джалка, обнажила тела врагов. Там, на юге, белеют кручи недоступной ещё стены. Гениальный и злой поручик отрекается от войны. Эта истина прописная не открыла ещё ему артиллерию у Дуная и тяжёлые дни в Крыму. IV Человечек был простой, но его сломали. И теперь он – Лев Толстой. Не сойдёт с ума ли от поломки человек? Тяжко жить на свете. Был хотя бы оберег – табачок в кисете. Но и этот отсырел на плохой погоде. Человечек постарел, стал профнепригоден. У него со всех сторон сплошь дурные люди. Ничего не хочет он, никого не любит. Если чисто и свежо, ищет он подвоха. Здесь ему нехорошо, там и вовсе плохо. Уронил в траву пятак – потерял пять гривен. Всё не то и всё не так, сам себе противен... Посреди кавказских трав, в безмятежной лени "...тот, кто счастлив, тот и прав..." – порешил Оленин. И пошёл, куда глаза смотрят одиноко. Впереди гремит гроза и блестит дорога. V Есть оплошности и огрехи у любого, а потому всех разделают под орехи, как предстанем по одному. Кто-то делает всё, что хочет, кто-то прячется ото всех. Первый раз запевает кочет, намекая на страшный грех. Повторяются крики эти на второй и на третий раз для того, кто сидит в карете по дороге на Арзамас. Это альфа или омега, темнота или белый свет? Посмотрите на человека: он потерян, когда раздет. Было счастье не за отрогом, а всего лишь за той верстой, где не спорит с единым Богом человеческий граф Толстой. И выходит, что в этом споре от пытливости и ума возникает уже не горе, а пожизненная тюрьма. VI В Ясной Поляне вечерний мрак нашей смешанной полосы. Вместо положенного "тик-так", "кто ты – что ты" стучат часы. Был Севастополь, была Чечня, где букашкой лежал в траве. "Но что останется от меня?" – бьётся страшное в голове. Не важно, чем ты своё снискал, серебром или же сохой, ведь человек по природе мал, не хороший и не плохой. Вот и выходит, что нечем крыть: честный горец или абрек, трудное дело – на свете жить, если понял, что человек. VII Начальник станции Озолин смотрел в окно. Он жизнью был вполне доволен, притом давно. И наблюдая блеск осенний жд-путей, не ждал от жизни потрясений и новостей. Он не желал другого, то есть судьбы иной. Но вечером прибудет поезд, а в нём – больной. И на озолинской постели большой пастух по истечении недели испустит дух. А дальше будет тела вынос, пойдёт кортеж, в котором (ты уж, Лев, прости нас) стада всё те ж... 2025

*** В Ясной Поляне вечерний мрак нашей смешанной полосы. Вместо положенного "тик-так", "кто ты — что ты" стучат часы. Был Севастополь, была Чечня, где букашкой лежал в траве. "Но что останется от меня?" — бьётся страшное в голове. Не важно чем ты своё снискал, серебром или же сохой, ведь человек по природе мал, не хороший и не плохой. Вот и выходит, что нечем крыть: честный горец или абрек, трудное дело — на свете жить, если понял, что человек. 2025