Марта Квест

Над сугробом, белым и колючим, В стылом воздухе, но назло зиме, Бьет крылом, точно сбивает тучи, Бабочка трепещет в полутьме. Ей бы лета, зелени и сада, Там, где ветер тёплый — благодать. Здесь же — смерти белая услада, Но её, не переколдовать! И летит, сбиваясь, умирая, Над пустым, холодным серебром, Этим взмахом зиму прерывая, Спорит с утопичностью крылом! Снег под ней — не сахар и не вата — Жёсткий наст, обманчивый покров. А она — живая и крылата — Пишет круг среди седых ветров...

Утренняя электричка, словно грязный зелёный монстр, пожирала пассажиров с перрона старого вокзала почти в центре Ульяновска. Это был скорее не транспорт, а дом престарелых на колёсах, дополненный атрибутами клуба любителей рыбалки и фантастики. Старый вагон, ещё грязный после долгой зимы, медленно и со стоном наполнял своё прожорливое железное чрево. Каждый из пассажиров, казалось, готов был обменять целый день своей жизни на билет — точно выторговывая у судьбы место под солнцем. Главный контингент — рыбаки...

На дороге лежат грабли старые, Не заметить — задача проста. Но опять я, кобыла упрямая, Наступаю — такая беда! Может, это судьба неизбежная, — Опыт учит, но память слаба. А душа моя безмятежная В те же грабли шагает шутя. И смеются деревья осенние, Под ногами шуршит листопад. Грабли старые и ущербные, Судьба бросила их невпопад. Всё клянусь себе быть осторожнее, Стану зорче смотреть вперёд! Но привычка...

Шри-Ланку часто называют «слезой Индии», но для тех, кто ищет уединения и настоящей экзотики, она — скорее капля чистого, неразбавленного восторга. Если популярные курорты вроде Унаватуны или Хиккадувы вам уже знакомы или кажутся чересчур суетливыми, пришло время заглянуть на юг — туда, где покоится Тангалле, а точнее, в спокойную и умиротворяющую деревушку Ранна (Ranna). Тангалле — это обитель первозданной мощи природы, пляжи, свободные от туристической суеты. Первозданные джунгли с суетливыми обезьянками,...

Анька-динамит была скандалисткой высшей пробы! Вспыльчивая, нетерпимая к чужим слабостям, она воспламенялась от малейшей искры, превращая пустяк в пожар вселенского масштаба. А потом, когда пепел оседал, терзалась раскаянием, проклиная неумение обуздать бурю внутри. Но злые языки уже шептались за спиной, шипя оскорбительное «хабалка». И всякий, кому довелось познать её взрывной нрав, искусно дирижировал этим хаосом, с дьявольским наслаждением наблюдая, как вспыхивает в её исполнении феерия скандала...