Счастье моё

Или как правильно говорить «побежу»?))) Знаю – с вами я одержу победу! Друзья, мне очень нужна ваша поддержка. Я участвую в областном конкурсе мастеров «Ремесленная ёлка», для которой создала 20 елочных игрушек-матрешек и расписала их в стиле разных промыслов России. Тут и традиционная хохлома, и гжель, и даже роспись в виде Тюменского ковра. И вот из 34 участников я попала в шестерку финалистов! Первый этап оценивали жюри, и сейчас начинается онлайн-голосование, а в нем я без вашей поддержки не выиграю...

Сентябрь раскрасил леса в багрянец и золото, а огород у оранжереи утопал в спелых тыквах и последних астрах. Воздух был прозрачным и медовым, словно сама природа решила отметить двойной праздник – триумф ресторана «Счастья по рецепту» и свадьбу Ивана и Светланы. Оранжерея сияла. В этот день она была не просто рестораном, а живым существом, дышащим радостью. За каждым столиком сидели те, чьи судьбы переплелись здесь за эти полгода. Тетя Галя и дядя Миша, сияющие, как два начищенных самовара. Георгий...

Месяц до конкурса, пролетел в сумасшедшем ритме. Идея с пловом, поначалу такая вдохновляющая, начала вызывать у Веры тихую тревогу. Что-то внутри упрямо твердило, что это не их блюдо. Не сейчас. Не для этого противника. Ответ пришел от самой земли. Ее маленький огородик, за которым с такой любовью ухаживали они с тетей Галей, взорвался буйством красок и жизни. Томаты, тяжелые и алые, гнули ветки. Баклажаны, глянцевые и иссиня-черные, выглядывали из-под крупных листьев. Сладкие перцы желтели, краснели и зеленели одновременно...

(За три месяца до…) Максим открыл дверь и увидел на лестничной клетке молодую женщину. Она стояла, прижимая к груди стеклянную форму с чем-то золотистым, а в ее глазах – таких знакомых, – была вселенская усталость, смешанная с отчаянием. Вера. Дочь Ольги Петровны. Та девочка-подросток, что десять лет назад когда-то робко улыбалась ему, когда он выносил мусор. Теперь перед ним была женщина, сломленная горем, и в ее руках дымилась творожная запеканка. Он взял форму. Она была теплой, почти живой. «Спасибо», - сказал он ей тогда...

В ресторане царило теплое, шумное безумие. Воздух дрожал от смеха, музыки и аппетитных запахов. «Счастье по рецепту» праздновало первый день рождения Веры, проведенный в Верее. За большим дубовым столом сидели все, кто стал за этот год семьей: сияющая Светлана, не выпускавшая руки Ивана; Георгий Олегович и Мария Васильевна, смотревшие друг на друга с нежностью; тетя Галя и дядя Миша; и, конечно, Максим, чье присутствие наполняло Веру тихой, уверенной радостью. Они ели фондю – общее блюдо в общем котле, символ единения...

Был один из тех тихих, почти мистических вечеров в ресторанчике «Счастье по рецепту», когда время, казалось, замедляло свой бег. Основные гости разошлись, и в зале остались лишь двое – Георгий Олегович и невысокая, изящная женщина с седыми волосами, уложенными в элегантную прическу. Мария Васильевна, некогда знаменитая актриса местного театра, теперь – редкая, но желанная гостья. Вера, заканчивая уборку на кухне, наблюдала за ними. Они сидели за столиком у окна, за которым спускались на город синие сумерки...

Слух о необычном ресторанчике в старой оранжерее разнесся по Верее быстрее, чем аромат свежеиспеченного хлеба. В «Счастье по рецепту» теперь редко бывало пусто. Люди приходили не просто поесть – они приходили за историей, за уютом, за чувством, что тебя понимают и о тебе заботятся. Успех был сладким и головокружительным. Именно в этот момент на местном интернет-портале появилось объявление о кулинарном конкурсе «Золотой казан». Приз – не только солидная денежная сумма, но и звание лучшего повара города...

День открытия ресторана «Счастья по рецепту» наступил тихо, без пафоса и громкой рекламы. Так решили все. Пусть это будет не шоу, а первая настоящая встреча с теми, кому предстоит полюбить это место. Сарафанное радио в Верее работало безотказно – к семи вечера у входа в оранжерею собрались не только тетя Галя, дядя Миша и другие помощники, но и несколько соседей, коллеги Георгия Олеговича и пара любопытных горожан. Для Веры этот день начался с ритуала. Еще утром, в тишине пустого ресторана, она совершила свое маленькое таинство...

Июнь вступил в свои права, наполнив оранжерею летним сиянием. Последние штрихи преображали пространство до неузнаваемости. Очищенный кирпич теплился медовым оттенком, на отреставрированные балки легли новые лакированные доски, а в центре, как сердце, возвышалась массивная дровяная печь – мечта Светланы и гордость Георгия с Иваном. На грядках за оранжереей зеленели первые всходы – петельки укропа, нежные листики салата, пышные кустики томатов - обещание будущего урожая. Оставалась генеральная уборка, и она вышла поистине генеральной...

Майские вечера в Верее были долгими и томными. Воздух, напоенный ароматом цветущих яблонь и свежевскопанной земли, струился густо и сладко. Вера, Светлана и тетя Галя, уставшие, но довольные, пили чай на маминой кухне, подводя итоги дня. Ремонт в оранжереи двигался, огород начал обретать первые реальные очертания. — А Максим-то Ильич, наш сосед сверху, совсем затворником стал, – заметила тетя Галя, разминая уставшие пальцы. – Хороший мужик, с мамой твоей, Верочка, дружил, чай пили, о книгах разговаривали...

Май в Верею ворвался не просто теплом, а настоящим буйством жизни. Воздух гудел от пчел, опьяненных цветущими яблонями, а земля, прогретая солнцем, отдавала влажный, плодородный пар. Именно в такое утро тетя Галя, Вера и Светлана вышли на пустырь у южной стены оранжереи, вооруженные не лопатами, а блокнотами, карандашами и бесконечным энтузиазмом. — Итак, девочки, – Светлана, в широкополой соломенной шляпе и с планшетом в руках, выглядела как полевой командир от дизайна, – забываем слова «огород» и «грядки»...

Верею огласил оглушительный, радостный гудок, не оставляющий сомнений – в тихий городок ворвалась столичная энергия. Из ярко-красного мини-купе выпорхнула Светлана. Яркая, как попугай ара, в бирюзовом пальто, с стрижкой каре, выкрашенной в цвет спелой вишни, и с гигантскими солнечными очками на голове. Завидев Веру на пороге, она взвизгнула так, что с ближайшей березы слетела стайка воробьев. — Верка! Родная! – и вот Вера уже задыхается в объятиях, окутанная ароматом духов с нотами пачули и апельсина...