Анна Михайлова (Березина)

Утро выдалось на редкость сырым и промозглым, а ночь бессонной. С неба что-то мерзко меленько капало. Недостаточно интенсивно, чтобы раскрыть зонт, но достаточно, чтобы намокнуть и замерзнуть. Кофейня по дороге на работу оказалась как нельзя кстати. Внутренняя жаба квакала, что кофе утром просто так - безумное расточительство. И вообще, в офисе есть кофемашина и капучино она тоже делает. Но чего-то горячего и бодрящего хотелось именно сейчас, а не через сорок минут. Ох уж это богатство выбора. Кофе с молоком в десяти вариациях, кофе без молока в пяти, матча, какао, чай. Сотня топпингов и сортов кофе...

По широкой тропе Могута быстро и легко вышел из леса. Не верилось ему, что Буян отпускает, да и с девой Полудня не попрощался, щемило в сердце. А правильно Могуте не верилось, что так просто и быстро остров его отпустит. Тропа вывела на берег, с которого и началось его странное путешествие. Берег, как и весь остров изменился после встречи юноши с сердцем Буяна. Теперь песок здесь был светлый, теплый, небо голубое, а избушка не покосившаяся, а почти новая. Вспомнив первую встречу со старухой, Могута поежился, а заметив открывающуюся дверь, вздрогнул. Присмотревшись внимательно к вышедшей на крыльцо хозяйке избы, расплылся в улыбке: – Поля! – не удержался герой, подбежал, обнял...

Могуте всё сильнее не нравилось это место. Избы, печи, колодцы, мосты, духи… Отчаянно хотелось домой. Сердце говорило, что через мост идти точно не стоит, а лодочник благополучно исчез. Юноша взял Полю за горячую ладонь и решительно зашагал прочь от реки. Воспоминания о доме возвращались к Могуте постепенно, с каждым новым поворотом событий в этом странном месте. Юноша точно помнил, что там, в далёком родном мире, он просто делал, что говорят, боясь принять какое-то своё решение, да и куда ему, хилому и болезному. Как любила говорить бабушка - “герой, штаны с дырой”. Кстати, о штанах. Внезапно они оказались надеты наизнанку, как и рубаха...

Идти с Полей по лесу было шибко веселее, чем одному. От нее исходил ясный свет и уютное тепло, не жар нестерпимый, а именно то тепло, которого так ждешь в холодные дни и которому радуешься безмерно, как только солнце начинает достаточно согревать землю. А лес странный был, все силился Могута найти хоть одну ягодку пахучей земляники или черники, но не было их здесь. Вот уже с тропинки начал парень сходить в поисках ягод, да в чащу углубляться. Опомнился лишь когда Поля его окликнула. Тряхнул головой своей вихрастой и понял, что ягоды он не просто так ищет, мерещатся они ему, а во рту прям вкус чувствуется...

Проснулся Могута с рассветом, да не по своей воле, а сила какая-то разбудила. Потер глаза, зевнул, потянулся, да вспомнил вчерашний разговор с духом печи. Печь сегодня была уже холодная, чужая и хотелось поскорее оказаться подальше от нее. Хотел парень на руках повиснуть, да спрыгнуть(высокая печь была), да руки не слушались. Вчерашний укол распух ужасно и все еще чесался. Кое-как Могута с печи свалился, спиной больно ударился. Полежать бы сейчас, да страх гнал его вперед. С поляны в лес вело три тропинки, только камня указающего не хватало. Правая тропка была светлой, да довольно широкой, удобно по такой путь держать...

Печь В лесу пахло хвоей, под ногами приятно шуршали опавшие иглы. Лес был такой родной и такой чужой одновременно. Усталость начинала накатывать на парня, а солнце садиться. Могута совершенно не оправдывал своего имени, он был тощим, нескладным и слабым. Долгая ходьба быстро утомляла его, вот и сейчас он очень захотел найти уютное место для отдыха. Ярко-зеленый мох, расстилавшийся мягким ковром под ближайшей сосной, так и манил. Парнишка попытался устроиться на зеленом ложе, оперся рукой и вскрикнул. Что-то ощутимо укололо его, а рука сразу начала сильно зудеть. Такое вопиющее гостеприимство очень рассердило (а скорее напугало, чего уж греха таить) Могуту...

Теплый ветер ласково трепал волосы, пахло чем-то соленым, рядом шумела вода, но что-то в шуме волн было незнакомое. Могута медленно открыл глаза, потянулся и резко сел. Проснулся он не дома на печи, а на песчаном берегу. Водная гладь уходила далеко в горизонт и сливалась с ним. Столько воды разом парень еще не видел. Воздух был теплый, ласкающий, убаюкивающий. Могута чуть было не свернулся калачиком прямо на песке, но тряхнул вихрастой головой, потер глаза и огляделся. Где он и как сюда попал было совершенно непонятно. Очень смутно вспоминалось, что вчера он уснул на теплой печке и что зовут его Могута...

Солнце робко подсвечивает самый край неба, превращая бархатную тьму ночи в дымчатые рассветные сумерки.  Так сложно расстаться с уютными объятиями Морфея, покинуть мягкое тепло постели. Но утро всё настойчивее и зовёт за собой. Прикосновение к прохладной меди прокидывает лёгкий мостик между остатками сонной дрёмы и реальностью. А яркий запах молотого кофе окончательно примиряет с необходимостью просыпаться. Спустя совсем немного времени происходит настоящая магия, чёрный порошок превращается в крепкий, благоухающий на весь дом напиток...

- Неправильно ты, Санька, картошку чистишь. Надо ножиком, а ты штуку какую-то странную притащил и скоблишь. - Ничего ты, Лёшка, не понимаешь. Мама сказала, что так быстрее и безопаснее. Шкурка слетала с картошки в раковину под весёлую возню близнецов. *** - Санька, побежали к озеру на перегонки! - Чур, я быстрее! Солнце золотит вихрастые макушки, ветер раздувает лёгкие рубашки, как паруса. Два сорванца несутся с горки и с разбегу ныряют в прохладную воду озера. *** - Санька, дай списать! Мне последнюю задачку не решить никак. - А в институте тоже потом списывать будешь? - парень укоризненно качает головой, но пододвигает тетрадь на край стола и убирает руку, чтобы сзади было лучше видно...

Катя дрожащими руками держала нож для масла. Абсолютно тупой нож для масла. Больше ничего острого в номере для молодоженов она найти не смогла, как ни искала. В ее рюкзаке лежал острый туристический нож, да вот незадача, рюкзак остался дома. На губах почувствовалось что-то мокрое и соленое. Слезы текли по щекам сами, как будто без ее участия. Мельком взглянув в зеркало, отстраненно подумала, что с выбором визажиста не ошиблась - макияж не пострадал от слез. – Ты что делаешь?! – влетевшая в номер подруга вывела девушку из оцепенения. – Да ничего, им даже не поцарапаешься, – Катя отшвырнула бесполезный нож...

Мне снится один и тот же сон. Я иду ночью по берегу моря босиком. Ноги утопают в тёплом песке. Он уже не такой горячий, как днём, но всё ещё хранит тепло летнего солнца. Иногда волны целуют мои стопы. Они приходят и уходят. Совсем, как ты. На мне надет черный плащ и на нём мерцают звёзды. Мерцают также ярко, как те, что украшают бархатное покрывало ночи. Я не знаю, откуда у меня этот плащ, но чувствую, что он неотъемлемая часть меня. Берег тянется бесконечно. Ты где-то там, впереди. Кажется, вот сейчас за тем изгибом я увижу твой летящий силуэт. Ты улыбнёшься одними уголками губ, в твоих черных, как ночь, глазах сверкнут озорные искорки и я обниму тебя крепко-крепко...