На острове Буяне

Могуте всё сильнее не нравилось это место. Избы, печи, колодцы, мосты, духи… Отчаянно хотелось домой. Сердце говорило, что через мост идти точно не стоит, а лодочник благополучно исчез. Юноша взял Полю за горячую ладонь и решительно зашагал прочь от реки. Воспоминания о доме возвращались к Могуте постепенно, с каждым новым поворотом событий в этом странном месте. Юноша точно помнил, что там, в далёком родном мире, он просто делал, что говорят, боясь принять какое-то своё решение, да и куда ему, хилому и болезному. Как любила говорить бабушка - “герой, штаны с дырой”. Кстати, о штанах. Внезапно они оказались надеты наизнанку, как и рубаха...

Идти с Полей по лесу было шибко веселее, чем одному. От нее исходил ясный свет и уютное тепло, не жар нестерпимый, а именно то тепло, которого так ждешь в холодные дни и которому радуешься безмерно, как только солнце начинает достаточно согревать землю. А лес странный был, все силился Могута найти хоть одну ягодку пахучей земляники или черники, но не было их здесь. Вот уже с тропинки начал парень сходить в поисках ягод, да в чащу углубляться. Опомнился лишь когда Поля его окликнула. Тряхнул головой своей вихрастой и понял, что ягоды он не просто так ищет, мерещатся они ему, а во рту прям вкус чувствуется...

Проснулся Могута с рассветом, да не по своей воле, а сила какая-то разбудила. Потер глаза, зевнул, потянулся, да вспомнил вчерашний разговор с духом печи. Печь сегодня была уже холодная, чужая и хотелось поскорее оказаться подальше от нее. Хотел парень на руках повиснуть, да спрыгнуть(высокая печь была), да руки не слушались. Вчерашний укол распух ужасно и все еще чесался. Кое-как Могута с печи свалился, спиной больно ударился. Полежать бы сейчас, да страх гнал его вперед. С поляны в лес вело три тропинки, только камня указающего не хватало. Правая тропка была светлой, да довольно широкой, удобно по такой путь держать...

Печь В лесу пахло хвоей, под ногами приятно шуршали опавшие иглы. Лес был такой родной и такой чужой одновременно. Усталость начинала накатывать на парня, а солнце садиться. Могута совершенно не оправдывал своего имени, он был тощим, нескладным и слабым. Долгая ходьба быстро утомляла его, вот и сейчас он очень захотел найти уютное место для отдыха. Ярко-зеленый мох, расстилавшийся мягким ковром под ближайшей сосной, так и манил. Парнишка попытался устроиться на зеленом ложе, оперся рукой и вскрикнул. Что-то ощутимо укололо его, а рука сразу начала сильно зудеть. Такое вопиющее гостеприимство очень рассердило (а скорее напугало, чего уж греха таить) Могуту...

Теплый ветер ласково трепал волосы, пахло чем-то соленым, рядом шумела вода, но что-то в шуме волн было незнакомое. Могута медленно открыл глаза, потянулся и резко сел. Проснулся он не дома на печи, а на песчаном берегу. Водная гладь уходила далеко в горизонт и сливалась с ним. Столько воды разом парень еще не видел. Воздух был теплый, ласкающий, убаюкивающий. Могута чуть было не свернулся калачиком прямо на песке, но тряхнул вихрастой головой, потер глаза и огляделся. Где он и как сюда попал было совершенно непонятно. Очень смутно вспоминалось, что вчера он уснул на теплой печке и что зовут его Могута...