Фантастические истории

Первым вернулось осязание. Шероховатая древесина сарая под ладонью. Холодный апрельский ветер, гуляющий под неплотно пригнанной тканью комбеза. Этот комбез — единственная неправильная нота в идиллической картине: покосившийся сарай, молодая трава у забора, курятник вдалеке и полная, оглушающая тишина в голове. Ни гула, ни шёпота. Ничего. Мерлин — нет, Миша, он чувствовал, что его имя Миша — стоял, прислонившись к стене, и пытался поймать хоть одну мысль на крючок памяти. Мысли скользили в пустоте, но не путались в клубке из страха...

Тишина в заброшенной столовой застыла оглушающим смогом пыли, влажных капель на стенах и серого марева за окнами. Дрожащий ствол пистолета Мерлина, тусклый свет ядра Дьяка, тяжёлое дыхание Серого — всё это замерло в хрупком равновесии перед финальным действием. И тогда вмешался Хирург. Не по рации. Не появившись в дверях. Он возник в самом их сознании — чужое, стерильное присутствие, вплетённое в ткань их «прививки». Перед внутренним взором обоих вспыхнул образ: лаборатория, мигающие экраны, и сам Хирург в своём вечном халате, глядящий куда-то мимо них, прямо в суть происходящего...

Схватка с Контролёром была не битвой, а странным, болезненным симбиозом. Он не нападал. Он изучал. Когда Мерлин активировал цилиндр-приманку, выпустив в болотную мглу сгусток сконцентрированного ужаса, воронка тумана не ринулась к источнику. Она замерла. Древнее существо, лишённое глаз, «внюхивалось» в этот новый запах, анализируя его аномальную чистоту. Это был не страх живого существа — это был дистиллят, абстракция. И Контролёр, чьё сознание было тканью из примитивных инстинктов и боли, воспринял это как вызов...

База «Чистого неба» встретила их не сталью прицелов, но тяжестью взглядов. После истории с «Сатурном» и слухов о странном «Хирурге» — отшельнике-учёном, который лечил кого попало, от сталкеров до покалеченных мутантов, оставляя тех на своей территории в качестве своеобразной стражи благодарности, — к Мерлину и Серому относились как к возможным носителям заразы. Не радиационной. Ментальной. Их новое восприятие работало на пределе. Для Мерлина мир на подходах к базе раскладывался на кристально ясные...

На секунду время остановилось. Слабость заставила Мерлина покачнуться и рухнуть на бетонный пол. Он упёрся ладонью в покрытое бетонной крошкой покрытие — старый испещрёнными трещинами кафель. Серый помог ему подняться, его тоже покачивало. Чёрные батончики вернули к жизни. Всего пару кусочков и силы возвращались. — Не думал, что мы так быстро разрядимся, – выдохнул Мерлин. — Вовремя не поешь, с голоду сдохнем. Серый кивнул, усмехнувшись. Оценил юмор, но смотрел в глаза товарища с горькой болью, понимая, что они бессильны перед Дьяком...