Антиутопия рядом

жанр - антиутопия. — Куда ж тебя несёт? — кричу я Даньке, хватая его за капюшон. — Я ж говорил, смотри, где «мёртвые зоны»! — Да смотрю! — огрызается он, вырываясь. — Чего толкаешься? — А ты не спорь. «Санитары» сцапают — и крышка. Сыну десять, а он всё никак не вырастет. В «Низинах» скверная атмосфера — не воздух, а серая взвесь, солнца не видно за куполом-близнецом верхнего сектора. Да и жратва не та, что у тех, кто завтракает трюфелями. Даня тощий, как щепка, юркий и дерзкий. Сестра его, Маша, не лучше...

3 За окном сиял солнечный день. К небу, невероятно синему, невозможно было привыкнуть даже за эти недели. Лео вышел в парк перед лабораторией. Вирус был готов. Выбор сделан. Главное — Алиса здорова. Мысль о том, что дочь будет жить, разжигала в нём тлеющие угли надежды. Советник Келлер появился неслышно. Сердце Лео бешено забилось, но лицо осталось неподвижным. Он стоял на площадке, увитой лозами пассифлоры, и смотрел вниз, на залитую солнцем поляну. Там, среди других детей, смеялась Алиса. — Взгляните, доктор Грей, как счастлива ваша дочь, — тихо прозвучало у самого уха...

– – – Стерильный свет люминесцентных ламп резал глаза, вымывая из памяти привычный полумрак «Тени». Белый халат натирал шею, а его запах — незнакомая смесь антисептика и кондиционированного воздуха — казался чужим, как и вся эта лаборатория в «Сфере». За стеклянной стеной, в комнате, залитой настоящим солнечным светом, сидела Алиса. Всего за сутки чистый воздух, капельницы, настоящая еда сделали своё дело. Дочери стало лучше. Она смотрела мультфильмы и улыбалась. Этот смех, доносящийся через микрофон, был самым сладким и самым болезненным звуком...

Полумрак комнаты дышал пылью, взметнувшейся сквозняком из вентиляционной шахты. Воздух, пахнущий химической чистотой, ворвался в съёжившееся помещение. Алиса закашлялась. Всего восемь лет, а «Ржавчина» — бич «Нижней Тени» — уже пожирала её лёгкие. Болезнь не щадила ни детей, ни взрослых, а лекарства от неё не для тех, кто влачил жалкое существование в подземных туннелях. — Мамочка, — позвала девочка хриплым голосом. На её бледном лице вспыхнула улыбка, когда в комнату вошёл отец. — Папа! — Она протянула к Лео худенькие руки...