Фантастические истории

3. Станция «Атолл» Они вышли из прыжка через восемь часов. Станция «Атолл» возникла в обзорных экранах внезапно — огромный чёрный обелиск, застывший в безмолвии нейтрального сектора. Она не подавала сигналов, не вращалась, не отражала свет далёких звёзд. Она казалась не рукотворным объектом, а прорехой в самой ткани мироздания. Мёртвая. Забытая. Проклятая. — Датчики показывают минимальный уровень энергии, — прошептал Макс, его пальцы быстро бегали по сенсорам, подсвеченным синим сиянием пульта. — Но не обольщайтесь...

Глава Девятая. Чистый лист 1. Последний разговор Кассиопея-9 встретила их запахом гари и ржавчины. Старый космопорт, где Лекс когда-то грузил контейнеры, превратился в склад трофейной техники. Ангары зияли пробитыми крышами, взлётные полосы заросли сорняками, из диспетчерской выбиты стёкла. Когда-то здесь кипела жизнь — работали грузчики, пилоты, торговцы, продавалось дешёвое пиво и гремела громкая музыка. Теперь — только ветер и редкие патрули. Лекс смотрел на знакомые очертания и чувствовал, как прошлое наваливается на плечи...

Часть пятая. Возвращение Челнок взял курс на «Свободу». В иллюминаторах станция таяла, превращаясь в точку. Лекс сидел, откинувшись в кресле, и чувствовал, как усталость наваливается тяжёлым грузом. — Ты думал о них? — спросила Вера. — О ком? — О тех, кто остался там. Лекс помолчал. — Я думал о том, сколько таких, как они, по всей галактике. Людей, которых бросили, забыли, оставили умирать. И никто не спросил, хотят ли они войны. Никто не спросил, хотят ли они умирать. — А ты? — спросила Вера. — Ты хотел? — Не знаю, — честно ответил он...

Проксима-8 встретила их тишиной. Эфир молчал Они вышли из гиперпрыжка над планетой, которая когда-то была оживлённым перевалочным пунктом — доки, склады, заправочные станции, дешёвые бары для космических грузчиков и пилотов, чьи корабли бороздили торговые пути между Конфедерацией и вольными мирами. Теперь здесь стало пусто. Не просто пусто — выжжено, разорено, забыто. — Док, — позвал Лекс, вглядываясь в показания сканеров. — Ты уверен, что здесь есть воданий? — Был. Раньше, — ответил старый инженер, не отрываясь от приборов...

3 часть Затишье перед бурей Время летело быстро, когда на планете воцарился мир. Шли дни, месяцы, и никто из обычных людей не думал об опасности. Сначала они просыпались от громкого звука среди ночи. Гром, говорили родители детям, дерево в лесу упало… Потом началась зима — сезон дождей. Народ занимался обустройством теплиц. Док запустил водонасосную станцию. Эйден, как и обещал Максу, решил заделаться инженером. Товарищ посмеивался, но по-доброму. Они почти ровесники, и парням всегда было о чём поговорить или поспорить...

— По местам! — скомандовал Док, и его слова предназначались Максу, сидевшему на полу. — Выхожу на орбиту. Макс смотрел в иллюминатор. Лицо его было спокойным, но Лекс видел, как дрожат пальцы юноши, лежащие на планшете. Видел, как он сжимает челюсть, чтобы не расплакаться. Видел, как блестят его глаза — не от света приборов, а от слёз. — Не верится, — сказал Макс тихо. — Мы молодцы, — добавил. Не спрашивая, утверждая. — Сделали, — ответил Лекс. — Пристегнуть ремни. Крейсер начал снижение. В иллюминаторе...

1. Небо над Оруином 17 октября 2267 года, орбита Оруина Крейсер Муран вышел из гиперпрыжка плавно, как ныряльщик, всплывающий на поверхность. Переход из одного состояния в другое всегда казался для Лекса моментом, когда время замирало. Сначала — слепящая белизна, за которой ничего нет, пустота, где даже мысли застывают. Потом — удар, возвращающий тело в реальность. И только после — звёзды, которые перестают тянуться светящимися нитями, замирают на своих местах. В иллюминаторе он увидел, как корабль разворачивается на Оруин...

Сегодня глава не особо вышла длинной, потому что это окончание длинной, 6 главы "Троянский конь". Завтра порадую б`ольшим объёмом. *** В баре на окраине города старый ветеран с нашивками давно забытой войны смотрел новости на потрёпанном экране. В его дрожащей руке тлел окурок сигареты с дешёвым табаком. Он с подозрением вгляделся в экран и нахмурился. Изображение сменилось — вместо парадной речи Пунга появились другие кадры. Запись переговоров. Голос главнокомандующего, обсуждающего с Муран, сколько кораблей принести в жертву...

Ник встретил их на своей квартире — маленькой, заваленной запчастями, старыми фотографиями, оружием. — Лекс, — сказал он, поднимаясь с кресла. По лицу пробежало удивление, смешавшееся с радостью. — Чёрт, а я думал, ты давно сдох. — Почти, — усмехнулся Лекс. — Несколько раз. Они обнялись — крепко, по-братски. — А ты повзрослел, Лекс. Не узнал бы сразу. — Ник хлопнул сослуживца по плечу. — Крепкий орешек. — Главное чтоб молоток слишком большим не оказался, – в тон ему ответил Лекс. Ник крупный мужчина с седеющей бородой и глазами, которые видели слишком много...

— Быстрее! Бежали по руслу реки, не разбирая дороги. Яркие всполохи лазеров свистели над головами, прожектора шарили по пустоши, выхватывая из темноты камни, кусты, обломки. Эйден споткнулся, упал. Лекс рванул его вверх. — Вставай! — Нога... кажется, сломана... — Плевать! Вставай! Он взвалил Эйдена на плечо и побежал дальше. Тяжело дыша, обливаясь потом, но не останавливаясь. Макс отставал, хватая ртом воздух. Лекс оглянулся — и увидел, как Макс дёрнулся, схватился за бок и упал. — Макс! Он рванул назад, бросив Эйдена...

Глава 6. Троянский конь 1. Чужой среди своих 12 октября 2267 года, борт крейсера Муран «Тень», на подходе к системе Нового Багдада Корабль Муран пах иначе, чем человеческие суда. Это стало первым выводом, который сделал для себя Эйден, когда они поднялись на борт. Запах — тяжёлый, сладковатый, с нотками прелой листвы и чего-то ещё, чему нет названия — пропитывал всё: стены, воздух, даже воду в системах жизнеобеспечения. Он въедался в одежду, в волосы, в лёгкие. — Никогда не привыкну, — сказал Эйден, морщась...

4. Вербовка 6 октября 2267 года, вербовочный пункт, Новый Багдад Очередь тянулась на полкилометра. Молодые парни, мужчины средних лет, даже несколько женщин — все хотели записаться в десант. Трое подростков, видевших речь Пунга, стояли в самом начале. Старшего звали Костя, ему всего восемнадцать. Рядом с ним — Димка, семнадцати лет, тощий, длинный, с испуганными глазами. Третий — Ринат, тоже семнадцать, но уже с пробивающейся щетиной и решительным взглядом. — Долго ещё? — нервничал Димка. — Не ной, — ответил Костя...