Добропорядочный эстет

Продолжаем. Как и другой американский кореец, снимающий независимое кино, Селин Сон заведомо смутила кастом (Крис Эванс и Педро Паскаль, серьезно?). С учетом созерцательно-скромного, больше восточного, чем западного дебюта, – как минимум, настораживающе. Но, как и в случае с дуэтом Колина и Марго, страхи оказались напрасными. Во-первых, «Материалистка» с ее неуловимым обаянием женственности – в лице мисс Джонсон – напомнила мне «It Ends with Us» с такой же чарующей героиней Лайвли. Тоже психологически аккуратное, эмоционально насыщенное, но сдержанное на удивление кино...

Идем дальше. После неудачи второй части детище Джулиана Феллоуза вернулось, – вероятно, в последний раз, – в привычно уютном и праздничном облике, под стать сериалу и первому фильму. Все та же легкая светлая элегантность, все тот же слаженный оркестр из героев, что гладко и виртуозно разыграют все ту же пьесу, предсказуемую и неизменно очаровательную. За всю историю сериала мы наглотались немало «мыла», но сейчас, когда проживаешь всё снова, остался лишь тонкий цветочный аромат, щекочущая улыбкой пена...

Продолжаем. Рассказывая о Кэти Мелуа и ее версии «Fields Of Gold», я упоминал и об Эве, всегда бывшей для Кетеван кумиром и старшей музыкальной «сестрой». Они даже спели вместе «дуэтом» (причем дважды), хотя мисс Кэссиди на тот момент давно уже не было в живых. И если тембр Кэти сочится благоуханием девичества, его чистой уверенности и цветущей силы, то Эва звучит именно как женщина. Зрелая и печальная, скромная, но пронзительная. Как и в голосе Карен Карпентер, в ее пении будто жило знание ранней...

Продолжаем. У Ноа Баумбака всегда была легкая рука, страсть органично изливаться в формате (само)ироничного (около)интеллектуального small talk. Киноман в душе, режиссер и на экране живет, дышит этим ностальгическим духом. В данном случае – ненавязчивым светлым балаганом «Американской ночи», идиотично-нежной суетой вокруг сильных мира сего – больших голливудских звезд. Под стать чему и старомодный блеск титров, и улыбки седого сердцееда Клуни, чья внешность и бэкграунд – залог стопроцентного попадания в образ...

Продолжаем. Наконец-то перевалили через экватор. В начале года я набросал топ музыкантов, что особенно близки моему сердцу. В их числе значится и группа Blackmore’s Night, чье псевдосредневековое примерно-кельтское звучание отзывалось во мне долгое время. Пожалуй, даже и до сих пор. Я не считаю и никогда не считал эту музыку выдающейся, но воздействие, которое она оказывала на мое воображение, было поистине волшебным. Многочисленные образы – и даже целые миры – внезапно зарождались и разрастались во мне бурными потоками, реагируя на переливчатые бардовые гармонии...