Добропорядочный эстет

Следующее. Александр Шмеман сказал как-то про любимого писателя, который вел подробный дневник: «Человек, рассказывающий изо дня в день свою жизнь, говорящий только правду о себе. И вот он становится другом. Это не означает ни согласия, ни единомыслия. Это что-то совсем другое, по-своему таинственное: полюбить человека ни за что иное, как только за него самого. Он пишет так, что становится жаль: вот не было "меня" в его жизни. Но что меня не было в жизни Гегеля или Канта, это мне решительно безразлично...

Первое впечатление от фильма – какие мягкие тона и лица, сколько тут света! В том числе – в отношениях героев. Тепло семейного общения здесь так же естественно, как существование дыры в заборе, где, не задумываясь, пролезает Кики. Ее милая самоуверенность, захлебывающийся оптимизм, желание действовать сразу и теперь вписываются в отношение родителей, таких же легких и пастельных, с готовностью все понимающих. Много смеха, домашней суеты и зелени. Объятия отца и нежно-знающее прощание. Ночной полет в обществе кота и бодрая песенка по радио...

Продолжаем. Наряду с Аврил Лавин, Roxette и Аббой мисс Эния Бреннан была одной из моей ранних музыкальных радостей. Я не знал о ней ровно ничего, но, стоило диску с ее альбомом оказаться в магнитофоне, как начиналась магия – древняя, вечная, окрашенная уникальными нотками Ирландии. В лучших мелодиях Энии, в ее голосе-инструменте, звучавшем часто несуществующей пленительно хоровой речью, хранилась непостижимая тайна, дух и красота всего кельтского. Эдакое толкиновское измерение реальности, миф, не отличимый от яви, зе́мли и жизни, которые ты мог вырисовывать и наполнять своим содержанием...

Продолжаем. Одно из не самых очевидных и трогающих достоинств «Тоторо» – то, как используется здесь чувство места. И речь не просто о роскошных пейзажах, о пасторальной идиллии Японии образца 50-ых. Важно то, как и какие уголки показывает нам Миядзаки, превращая их в главный сюжетный элемент. При въезде в новый дом Мэй и Сацуки исследуют каждую мелочь, от журчащей под мостом речушки до пустого (но не совсем) чердака. Восторг первооткрывателя по отношению к любому предмету, к любому обыденнейшему пространству – краеугольное отличие детей и поэтов, тех, кто видит больше и дальше формы...