Добропорядочный эстет

Продолжаем. Рассказывая о Кэти Мелуа и ее версии «Fields Of Gold», я упоминал и об Эве, всегда бывшей для Кетеван кумиром и старшей музыкальной «сестрой». Они даже спели вместе «дуэтом» (причем дважды), хотя мисс Кэссиди на тот момент давно уже не было в живых. И если тембр Кэти сочится благоуханием девичества, его чистой уверенности и цветущей силы, то Эва звучит именно как женщина. Зрелая и печальная, скромная, но пронзительная. Как и в голосе Карен Карпентер, в ее пении будто жило знание ранней...

Продолжаем. У Ноа Баумбака всегда была легкая рука, страсть органично изливаться в формате (само)ироничного (около)интеллектуального small talk. Киноман в душе, режиссер и на экране живет, дышит этим ностальгическим духом. В данном случае – ненавязчивым светлым балаганом «Американской ночи», идиотично-нежной суетой вокруг сильных мира сего – больших голливудских звезд. Под стать чему и старомодный блеск титров, и улыбки седого сердцееда Клуни, чья внешность и бэкграунд – залог стопроцентного попадания в образ...

Продолжаем. Наконец-то перевалили через экватор. В начале года я набросал топ музыкантов, что особенно близки моему сердцу. В их числе значится и группа Blackmore’s Night, чье псевдосредневековое примерно-кельтское звучание отзывалось во мне долгое время. Пожалуй, даже и до сих пор. Я не считаю и никогда не считал эту музыку выдающейся, но воздействие, которое она оказывала на мое воображение, было поистине волшебным. Многочисленные образы – и даже целые миры – внезапно зарождались и разрастались во мне бурными потоками, реагируя на переливчатые бардовые гармонии...

Продолжаем. Жан Кокто и Жан-Пьер Мельвиль, Роберто Росселлини и Робер Брессон, Клод Шаброль и Франсуа Трюффо – вот лишь немногие из имен, презентуемых нам Линклейтером, что назовет и десятки других. Гораздо менее или совсем не известных. С кем-то из них Годар, и правда, дружил, с кем-то был знаком поверхностно, с кем-то – маловероятно. В любом случае, это не важно. Важно, что все они оказались причастны к большому, накатившему, как волна, явлению – явлению, что навсегда изменило фильмы. И дело не только в «На последнем дыхании», пусть даже вещь эта – одна из ключевых в истории кино...

Продолжаем. И снова – скачок в далекое киноманское прошлое. Услышав имя Эмми Россам, большинство вспомнит, наверное, сериал «Бесстыжие». Еще – может быть, главную роль в «Призраке оперы» на пару с Джерардом Батлером. Куда меньшее число людей – эпизодическое появление в «Таинственной реке» Иствуда или драйвовую катастрофу «Посейдон». Для меня же, для моих юношеских лет Эмми – фигура просто колоссальная. Не сама по себе, правда, а как проекция, как додуманный и усовершенствованный фантазией образ....

По заведенной традиции поговорю немного о прошлогодних фильмах. Начнем с самого свежего. Одно из главных удивлений года – и приятных. Уж на что Шаламе был хорош в шкуре Дилана с его двусмысленным обаянием, но здесь – перфоманс так перфоманс. В каком-то смысле это продолжение той же роли, только еще более магнетическое и куда более отталкивающее. Но вот парадокс: отталкивающий характер героя крайне привлекателен как образ. И дело не только в усиках и очочках, – хотя они здорово нагнетают одиозности, – а в общей самоотдаче, желании действительно стать изображаемым человеком...

Продолжаем. Сегодня киношное. «Ирония судьбы», при всей своей заезженности, была для меня главным символом Нового года большую часть жизни. Еще с детства, до конца не понимая драмы и переживаний героев, я садился перед экраном телевизора (это всегда был вечер) и, услышав первые же ноты первой песни, застывал и погружался в тайну. Она не была связана с сюжетом, – который я знал наизусть, – а содержалась в кружащихся снежинках, в печальной мелодии, в усталом голосе Сергея Никитина (хотя я думал, что...

Продолжаем. Опять же, возвращаясь к теме светло-танцевального и наивно-мечтательного из ушедшей эпохи. Не застав ее, я вырос именно на таких хитах и на таком звучании. Крылатый фальцет вокалиста группы, нежный и зовущий, закруживает тебя в вихре нон-стоп вечеринки, унося к той границе, где рождаются закаты и открываются двери в мечту. Она неосуществима здесь и теперь, но в этих развлекательных мелодиях частичку оправданной радости, ослепительной надежды – надежды на безграничное счастье – удавалось на удивление поймать, передавая ее разом твоим ногам и воспарявшей душе...

Продолжаем. Не помню, когда и как впервые услышал эту песню, но точно не в фильме «Дьявол носит Prada» (посмотрел его не так давно). О самой Кейт я тоже ничего не знал, как не знаю и до сих пор. В любом случае, атмосфера и посыл «Suddenly I See» всегда наполняли меня весенним неунывающим чувством, с каким отправляешься в путешествие по жизни, идя по ней с танцем и песнями и не боясь никаких трудностей. Саму певицу, по ее словам, вдохновило черно-белое фото Патти Смит, тот образ женщины и музыканта, какими увидела себя и Кейт...

Продолжаем. Cнова окунаемся в прошлое, на этот раз – в более светлое. Еще одни мелодически яркие и близкие мне шведы (наряду с Roxette и ABBA). Еще один типичный пример попсы, которую я слушал в подростково-юношеские годы, заразившись этим от родителей. Музыку группы не назовешь разнообразной, а все же слушать их будешь всякий раз, как включишь, и чаще всего – улыбаться. В эйфорийном нарастании перед припевом, как и во всей атмосфере «Ten O'Clock Postman», мгновенно оживают 80-ые (на рубеже с 70-ми) с их светлой танцевальной непосредственностью...

Продолжаем. 61. Depeche Mode – One Caress А вот и обещанная вторая песня. Возможно, я недостаточно хорошо знаю творчество группы, но «One Caress» тоже кажется мне не типичной для Depeche Mode. По крайней мере, не совсем...

Продолжаем. Все то же, что я говорил про «Umbrella Day», касается и песни Джона. Да, в ней повторяется одно и то же на разный манер, но это меня не смущает. Главное – безостановочно-безоблачный мотив, несущийся и обещающий будущее. Причем будущее вместе, особенно в строчке «In the middle of the night I call your name». Надежда, что любимый человек всегда будет рядом, всегда придет на твой зов, преломляется здесь и в ироничном ключе. В следующих куплетах Леннон зовет Йоко не только посреди мечты, но и посреди ванны, и даже посреди бритья...