Добропорядочный эстет

Продолжаем. Поразительно, как может отличаться иногда восприятие мелодии от заложенных автором смыслов. Для меня песня «’39» звучала как воссоединение, радость, торжество. Словно в конце фильма о войне в город вступают солдаты, принесшие жителям свободу и «добрые вести». Они идут по улицам, а кругом – рукоплескания, ликующие толпы, объятия и слезы, дети на плечах отцов, что вернулись домой. И – много-много цветов, неверящего счастья, заря нового, едва сознаваемого пока будущего. Трудно представить...

Итого. Безоговорочный триумфатор года – старина Линклейтер, чья ностальгия в 2025-ом оказалась сильнее любых повесток. И, если бы не один ребячливый кореец да мудрая венгерская постановщица, торжество его оказалось бы полным. 1. Большое смелое красивое путешествие | A Big Bold Beautiful Journey | Когонада | 8 2. Молчаливый друг | Stille Freundin | Ильдико Эньеди | 8 3. Новая волна | Nouvelle Vague | Ричард Линклейтер | 7,5 4. Голубая луна | Blue Moon | Ричард Линклейтер | 7,5 5. Питт | The Pitt | 1-ый сезон | Дэмиэн Маркано, Аманда Марсалис, Джон Уэллс и др...

Продолжаем. Когда-то я обещал, что мы еще вернемся к кантри, и вот этот момент настал. Я уже рассказывал, как в определенный период стал буквально одержим женскими вокалами и поиском «идеальных» певиц. Мои познания ограничивались тогда эпохой 70-90-ых, а в веке 21-ом я знал лишь случайные крохи. И вот, в один непримечательный студенческий день судьба занесла меня в группу ВК, посвященную именно кантри. На местной стене регулярно выкладывались подборки, и в тот самый день я впервые услышал Мартину...

Продолжаем. Когда встречаешь фильм с таким названием, возможны два варианта: либо это что-то крайне претенциозное и любительское, либо отчаянно и намеренно оригинальное. К счастью – и большому удивлению – речь именно о втором. После дзен-модерновой эстетики «Колумбуса», после деликатных размышлений о (не)человечности в «После Янга» кореец Когонада опять сменил вектор. При этом трудно поверить, что сценарий к «БСКП» написал не он. Всё – от манеры «передавать пас» в диалогах до юмора и характеров – абсолютно в стиле режиссера...

Продолжаем. Ричард Линклейтер, как никто другой в мире кино, воплощает своим творчеством принцип «carpe diem». Жить здесь и сейчас, ловить момент – вот условия существования его лучших историй, его главный интерес и эстетическое кредо. И, если трилогия «Перед…» и «Отрочество» были экспериментами в настоящем (пускай и разнесенном в пространстве и времени), в последние годы Рика все больше интересует прошлое. На этом фоне его олдскульный дух, его явное не-следование трендам становятся только заметнее...

В продолжение темы. Понятно, что документалка о Тейлор почти никого у нас не заинтересует, но все-таки. Те, кто утверждает, что у мисс Свифт нет запоминающихся песен, кто самонадеянно и агрессивно критиковал ее последние альбомы, кто считает, что Тейлор – давно уже не та и делает всё ради продаж и хайпа, очевидно ее просто не знают. В том смысле, что не пытались разбираться, слушать ее по-настоящему. Не только как певицу и автора текстов, но и как человека. Да, ряд эстетических и маркетинговых решений, некоторые амплуа и высказывания Тейлор могут вызывать вопросы, понятное отторжение...

Продолжаем. Еще из старого. Еще одна песня Дэвида, которую, кстати, не раз использовали в кино (как минимум, в «Дурной крови», а затем, в качестве оммажа Караксу, – в «Милой Фрэнсис»), что не удивительно. Ее мотив, ее заражающе-затягивающий вихрь не утратили своего обаяния, как и своей динамики. О том, как согласно тексту Дэвид относился и понимал «современную любовь» – вопрос отдельный, тем более что в ту пору я не читал и не учитывал сказанного, отдаваясь исключительно мелодии. Для меня она дышит...

Продолжаем. Джармуш – настоящий инди-режиссер, воплощение независимости (американского) кино. Нет никого, похожего на него. Да, есть и другие инди-чудаки со своими инди-вселенными, но стиль Джима узнаешь всегда. Чем-то он родственен Каурисмяки, но юмор его не настолько черный. В нем есть созерцательность и восточный эстетизм Когонады, но не такой выпячивающий. С корейцем Джармуша роднят и диалоги, простая и живая ирония, хотя сам диалог как художественное средство – больше в духе Линклейтера. Но в отличие от Ричарда, герои Джима – не такие уж напропалую философы...

Продолжаем. Снова классика. Подобно Льву Толстому или Леонардо да Винчи ливерпульская четверка феноменально влиятельна, неоспоримо-давяща в своей области искусства, иначе говоря – в популярной музыке. Просто потому, что открыть такое явление самому и впервые, словно никто прежде не говорил и не касался его, крайне сложно. В моем случае ситуация усугублялась еще одним – отцом-битломаном. Не то чтобы он часто говорил и уж тем более – навязывал мне песни Битлз, но его влияние на мою культурно-интеллектуальную жизнь было огромным, на протяжении большей части жизни...

Продолжаем. Как и другой американский кореец, снимающий независимое кино, Селин Сон заведомо смутила кастом (Крис Эванс и Педро Паскаль, серьезно?). С учетом созерцательно-скромного, больше восточного, чем западного дебюта, – как минимум, настораживающе. Но, как и в случае с дуэтом Колина и Марго, страхи оказались напрасными. Во-первых, «Материалистка» с ее неуловимым обаянием женственности – в лице мисс Джонсон – напомнила мне «It Ends with Us» с такой же чарующей героиней Лайвли. Тоже психологически аккуратное, эмоционально насыщенное, но сдержанное на удивление кино...

Идем дальше. После неудачи второй части детище Джулиана Феллоуза вернулось, – вероятно, в последний раз, – в привычно уютном и праздничном облике, под стать сериалу и первому фильму. Все та же легкая светлая элегантность, все тот же слаженный оркестр из героев, что гладко и виртуозно разыграют все ту же пьесу, предсказуемую и неизменно очаровательную. За всю историю сериала мы наглотались немало «мыла», но сейчас, когда проживаешь всё снова, остался лишь тонкий цветочный аромат, щекочущая улыбкой пена...

Продолжаем. Рассказывая о Кэти Мелуа и ее версии «Fields Of Gold», я упоминал и об Эве, всегда бывшей для Кетеван кумиром и старшей музыкальной «сестрой». Они даже спели вместе «дуэтом» (причем дважды), хотя мисс Кэссиди на тот момент давно уже не было в живых. И если тембр Кэти сочится благоуханием девичества, его чистой уверенности и цветущей силы, то Эва звучит именно как женщина. Зрелая и печальная, скромная, но пронзительная. Как и в голосе Карен Карпентер, в ее пении будто жило знание ранней...