Наташа Александрова

1. Из письма Пушкина другу: 7 апреля 1825 г. Михайловское Нынче день смерти ... — я заказал с вечера обедню за упокой его души. Мой поп удивился моей набожности и вручил мне просвиру, вынутую за упокой раба божия боярина Георгия. Отсылаю ее к тебе. "Мой поп" - это Л. Е. Раевский, по прозвищу «Шкода», священник церкви Воскресения Христова в селе Воронич (вблизи Тригорского), которому был поручен духовный надзор за поэтом во время ссылки его в Михайловское. Вопрос очень простой: кто же этот раб божий боярин Георгий? 2...

Вообще-то, когда Катерина бросилась топиться, никакой грозы не было, а был обычный серенький, ничем не примечательный день. И даже уже не день, а сумерки. Эскиз того ада, без Бога и без любви, который и ожидал её впереди...

Обнаружила очень забавную вещь в комментариях к «Евгению Онегину». Лотман пишет о специфическом употреблении А. Пушкиным слова "благонамеренный" в третьей главе "Евгения Онегина". Странно, какое может быть специфическое употребление обычного, казалось бы, слова? А вот об этом Лотман почему-то ничего не говорит. Перечитала главу: Я знаю: дам хотят заставить Читать по-русски. Право, страх! Могу ли их себе представить С «Благонамеренным» в руках! "Благонамеренный" - это литературный журнал, который издавал А...

Недавно наткнулась на статью «Что на самом деле Добролюбов назвал «Лучом света в темном царстве»? (Нет, не Катерину!)». Естественно, эпатажный заголовок заинтриговал: почти двести лет героиня пьесы была лучом, никто вроде не возражал – ни профессора, ни академики, не говоря уже о школьниках. Что случилось-то? Впрочем, сейчас модно выдвигать новые концепции, которые переворачивают привычные взгляды на героев классических произведений. Кто только не разоблачает «литературоведческие мифы»! Вот, оказывается,...