Дневник мистика

Палящее солнце плавило дорожное полотно, превращая его в пластилин. Подошвы ботинок липли к вязкому асфальту, будто норовили затянуть как глубокая, топкая трясина. Дорожная разметка почти исчезла. Чуть в стороне на пути попался остов старого ржавого легкового автомобиля, коротавшего свой век на обочине. – Черт бы побрал эту жару, – мужчина рукавом рубашки стер пот со лба, отстегнул притороченную к ремню фляжку и сделал несколько жадных глотков живительной влаги, утоляя мучившую его жажду. Едва рассвело,...

Ненакрашенная взъерошенная дама ворвалась в кабинет следователя, пытаясь вырваться из рук милиционера, который пытался не дать ей пройти дальше «дежурной части», но так и не сумел ее остановить. Алексей Петрович как раз общался с коллегой, держа в руке тлеющею сигарету и намеревался сбить пепел в консервную банку из-под кильки, когда женщина буквально вломилась в помещение и стала вопить как фурия: – Почему вы все ни черта не делаете? Мой сын мертв, а вы пальцем о палец не ударили, чтобы посадить...

На следующий день Матвей пришел в школу как ни в чем не бывало, хотя Сашка полночи не мог заснуть, коря себя за свою выходку и боясь, что с ним что-нибудь случилось и он не вернулся домой. Сашка не смог удержаться от соблазна и все выложил Мишке, тот поцокал языком, покрутил у виска, намекая, что его товарищ тронулся умом, но решил поддержать друга, если тому неожиданно понадобиться помощь. На перемене Сашка не выдержал и подошел к новичку: – Ну ты как? Нормально? Матвей утвердительно кивнул, но...

Матвей снова появился в школе спустя неделю и выглядел совершенно невозмутимым, будто ничего особенного вовсе не произошло. Впрочем, дети не спешили напоминать ему о случившемся и стали сторониться еще больше, превращая и так нелюдимого мальчика в настоящего изгоя. Стоит с кем-нибудь из детей произойти нелицеприятной или странной истории, как коллектив тотчас ополчается на такого субъекта, и превращает его в объект насмешек, отмежёвывается и дистанцируется, заставляя того чувствовать себя неловко и одиноко, пока ситуация вновь не изменится, а такое происходит крайне редко...

Со временем все привыкли к Матвею и у него даже появились друзья, хотя полноценными товарищами их назвать было нельзя. Ребята просто здоровались с ним в школе и разговаривали на переменах, но вот домой он непременно возвращался в полном одиночестве и оставался нелюдим и закрытым для других детей. Никто никогда не замечал, что Матвей старался садиться подальше от окон и никогда не выглядывал наружу во время занятий, впрочем, кто вообще обращает на подобные вещи внимание. Учился он неплохо, старательно...