Почти историк

Сегодня портянки кажутся пережитком прошлого. В 2013 году их официально убрали из армейского обихода по приказу министра обороны Сергея Шойгу. Но прежде они верой и правдой служили солдатам больше двух веков. Разберёмся, почему этот простой кусок ткани был не прихотью, а необходимостью. В 1783 году князь Григорий Потёмкин обратил внимание на странную закономерность: солдаты часто выбывали из строя не от ран, а от проблем с ногами. Причина оказалась банальной — неудобная обувь и тонкие чулки. Узкие сапоги пережимали сосуды, чулки нарушали кровообращение...

8 апреля 1943 года группа военных корреспондентов финской армии отправилась в район карельского села Ругозеро. Они должны были сделать репортаж с передовой, запечатлеть повседневную жизнь солдат на линии фронта, показать, как выглядит война в условиях зимнего Карельского перешейка. Сопровождал их молодой фенрих — кандидат в офицеры, служивший в штабе батальона. Он знал местность, понимал обстановку и должен был обеспечить безопасность съёмочной группы. К тому времени боевые действия на Карельском фронте давно перешли в затяжную фазу позиционной войны...

Иногда после тяжёлых боёв, когда враг отступает, возникает ложное ощущение, что он стал слабее, утратил свою жестокость. Что усталость и поражение смягчили противника. Некоторые даже начинают думать, что отступающий враг уже не так опасен. Что он, может быть, даже раскаялся. Но это — опасное заблуждение. Я соглашусь, что подобное мнение применимо не ко всем ситуациям и бывают исключения. Но история двух пленных фрицев, описанная ниже, поражает своей бесчеловечностью. Два пленных — солдаты 329-го сапёрного батальона, Пош и Бишоф...

В дверь постучали. Ольга тревожно замолчала и замерла. Сердце стучало так, что казалось слышно было уже на улице. Но как же так получилось? Ведь она не могла говорить слишком громко. Неужели кто-то предал? Или услышал? Девушка посмотрела на своего собеседника. Им был пацан тринадцати лет с рыжими взъерошенными волосами. Его звали Колька и сейчас он был сильно напуган. Оля осторожно дотронулась до руки подростка и приставила указательный палец к своим губам. В избе стояла кромешная тьма, едва разбавленная тусклой луной...

В декабре 1942 года на фронте в районе Сталинграда шли тяжёлые бои. 9 декабря командование приказало 850‑му стрелковому полку 277-й стрелковой дивизии 21 армии занять высоту 129,0. Она имела большое значение, так как с неё хорошо просматривалась вся окрестность, и тот, кто контролировал высоту, получал серьёзное преимущество в бою. Подполковник Абрамов, командир полка, решил отправить на задание три штурмовые группы. В одной из них было 14 человек: 9 стрелков, 3 связиста, сержант и командир — лейтенант Павел Савельевич Королёв...

Май 1942 года, Сталинград. Город ещё не охвачен огнём сражений, но напряжение витает в воздухе — война подбирается всё ближе. В небольшом госпитале на окраине города работает 17‑летняя Лиза Соколова. Она санитарка: меняет повязки, носит воду, помогает врачам и медсестрам. Каждый день она видит раненых бойцов — измождённых, окровавленных, но не сломленных. И с каждым новым пациентом в душе Лизы крепнет твёрдое решение: она должна быть там, на передовой, спасать жизни под пулями. Лиза выросла в семье железнодорожника, с детства умела быть ответственной и собранной...

19 век – это время истинного расцвета различного рода литературных, художественных, исторических и иных фальсификаций. Что только не придумывали умельцы эпохи. Иконы и рукописи подделывали, сочиняли якобы народный эпос. Написали знаменитое «Письмо Анны Ярославны». И даже составили «Завещание Ивана Грозного». И это лишь малая и самая известная доля того, что понаделали фальсификаторы. Не остались в стороне и заморские шутники. В далёких штатах также были свои умельцы. Всё началось в 1869 году в городке Кардифф, штат Нью‑Йорк...

В годы Великой Отечественной войны Житомир одним из первых городов оказался под властью немецких захватчиков. Об этих тяжёлых временах осталось немало свидетельств, в том числе фотографии, сделанные сотрудниками немецкой пропагандистской службы. Среди запечатлённых событий — показательная акция против двух человек: Моше Когана и Вольфа Кипера из города Черняхова. Оккупационные власти обвинили их в преступлениях против немцев и украинцев. Чтобы напугать остальных жителей, к одежде осуждённых прикрепили таблички с красноречивыми надписями...

Эти кадры были сняты в самом начале Великой отечественной войны. 11 июля 1941 года в одной из оккупированных деревень разыгралась мрачная сцена. И она была зафиксирована на фото пленку. Под строгим надзором офицера полевой жандармерии СС местные жители были вынуждены ломать собранные советские винтовки. На первый взгляд ничего необычного. Оккупанты нередко заставляли мирных жителей действовать в своих интересах. Но стоит обратить внимание на мужчину в светлой кепке и тёмном пиджаке. В руках он держит патронные ящики, вероятно, от пулемёта «Максим»...

До начала Великой Отечественной войны Артурас Повилайтис служил унтер-офицером в армии Литвы. После вхождения страны в состав СССР он продолжил службу уже в Красной Армии, где к 1943 году носил звание младшего лейтенанта в 156-м стрелковом полку 16-й стрелковой дивизии. Накануне Курской битвы, 4 июля 1943 года, он перешёл линию фронта. 16-я стрелковая (литовская) дивизия достаточно неплохо проявила себя на фронте. В её рядах служили представители разных национальностей, однако костяк составляли добровольцы-литовцы, сражавшиеся с большим мужеством...

В апреле 1945 года весна в Германии пришла поздно, и даже тёплое солнце не могло согреть сердца уставших бойцов. Война близилась к концу, но каждый новый день приносил всё новые испытания. Утром группа советских солдат собралась возле грузовика, внимательно слушая командира. Его лицо было усталым, но решительным: он объяснял последнюю боевую задачу — очистить город от остатков противника и обеспечить безопасность мирных жителей. Солдаты стояли молча, кто-то смотрел в землю, кто-то ловил каждое слово офицера...

3 августа 1943 года в селе Казацкое Курской области (ныне — Белгородской области) стоял тёплый, солнечный день. Яблони в садах отяжелели от плодов, над огородами витал запах укропа и свежескошенной травы. Но в доме Трифоновых царила тяжёлая тишина. Степан Ильич Трифонов, сержант 309‑й стрелковой дивизии, стоял у калитки, застегивая ремень. Он только что попрощался с матерью, женой и дочкой — и теперь собирался обратно на фронт. Марфа Антоновна, мать Степана, всё не могла отпустить его руку. Лицо...