Наблюдательница жизни

Вера медленно подняла взгляд к зеркалу. Крик ужаса застрял в горле. Еще недавно она, смеясь, мчалась с горки, ловила ртом морозный воздух, а теперь на нее смотрело страшное лицо... Ссадины, синяки, глубокие швы, стягивающие кожу после операции. Она коснулась лица дрожащей рукой. Боль отозвалась острой вспышкой. Невольно выступили слезы. Кто же теперь на нее посмотрит? Казалось, что роковое катание резко разделило жизнь на "до" и "после". В июне 1889 года, в старинном доме на одной из улиц Риги, раздался первый крик новорожденной девочки...

Анисья лежала в постели барина и не верила своему счастью. Еще вчера она была обычной крепостной девкой, а сегодня... Михаил Алексеевич спал рядом. Его рука покоилась на ее плече, словно защищая. Анисья затаила дыхание, боясь спугнуть этот приятный миг. Впервые в жизни она чувствовала себя не вещью, не собственностью, а женщиной, которую любят. Михаил Алексеевич Сеченов принадлежал к дворянскому сословию. Его военная карьера пришлась на эпоху правления императрицы Екатерины II. Начав службу сержантом...

Со стороны она казалась благополучной женщиной. У нее было положение в обществе, достаток, любящий муж и обожаемый сын. Но сердце жаждало страсти и получило ее сполна. Эта страсть окажется губительной. Она разрушит семьи, буквально испепелит судьбы героев и войдет в историю мировой литературы, как одна из самых пронзительных историй любви. Речь, конечно, про роман Льва Николаевича Толстого "Анна Каренина". Скоро близится день русского языка, и я думаю, что это прекрасный повод вспомнить значимое произведение нашей литературы, которое будоражит умы людей по всему миру...

Феня стояла у порога кабинета, чувствуя, как дрожат колени. Она знала, что в других домах за такое могли наказать или, что еще хуже, выгнать. Но Иван Андреевич был не такой... Он всегда относился к ней по-доброму, без барской спеси и грубости. Собравшись с духом, девушка переступила порог и, глядя в пол, выдохнула: — Барин... Я забрюхатела. Крылов поднял глаза от листов бумаги, отложил перо. В комнате повисла тревожная тишина. А потом он встал, подошел к ней, положил руку на плечо и тихо сказал: — Не бойся, Феня...

— Как ты могла, Маша? — голос графа дрожал от ярости. — Этот мальчишка... Он не мой! Мария подняла на мужа испуганный взгляд. — Алексей, выслушай меня, — тихо сказала она. — Все не так, как тебе рассказали. — Не так?— граф ударил кулаком по столу. — Камердинер, прослуживший мне много лет, не стал бы лгать! Он видел, как тебе привезли этого младенца. За дверью послышались шаги. Слуги замерли у замочной скважины, жадно ловя каждое слово скандала. Они с самого начала знали, что дело нечисто. Ну не могла женщина пятидесяти с лишним лет, родить ребенка...

— Матушка, — начал Дмитрий Петрович, — Анна, ваша дочь, ведет себя странно для замужней женщины. Вместо того чтобы быть нежной супругой, она целыми днями забавляется с куклами, словно дитя. Прошу вас оставить при ней прежнюю гувернантку, теперь уже в роли компаньонки. Быть может, та сумеет вразумить ее и помочь повзрослеть. Прасковья Федоровна тяжело вздохнула и согласилась. Она чувствовала, что брак Ани еще заставит ее поволноваться. Все-таки девочка еще не созрела для роли жены, хотя ей было уже шестнадцать лет! Анна Артемьевна Воронцова появилась на свет в 1777 году...

— Удивительно крепкий ребенок, — задумчиво произнес Александр, разглядывая спящую маленькую девочку. Его супруга опустила взгляд вниз, но по ее порозовевшим щекам, он понял, что их мысли совпадает. Этот ребенок был явно не от него, так как все остальные их дети отличались слабым здоровьем. Сказывались близкородственные узы. Александр Герцен тяжело вздохнул. Его брак с любимой Натали зашел в тупик, а все потому что, она после нескольких лет брака, решила вкусить запретной связи и завела роман с другом семьи — Георгом Гервегом...

Любуясь хорошеньким личиком девочки, Огарев грустно произнес: "Ясное дитя". Он словно предчувствовал, что у малышки будет страшная судьба. Да и как иначе, ведь ее жизнь с рождения была омрачена пороком, ложью и скандалами. Лиза появилась на свет 4 сентября 1858 года. Она была дочерью Александра Герцена и Натальи Огаревой, но официально считалась ребенком Николая Огарева — мужа Натальи. Ситуация была щекотливой и некрасивой. В 1856 году супруги Наталья и Николай Огаревы перебрались в Лондон, поселившись у приютившего их Александра Герцена...

Николай ошеломленно смотрел, как его жена Наташа любезничает с его лучшим другом Герценом, но ничего поделать не мог. В груди сдавило. В висках стучало. Но он лишь молча сжал кулаки и отвернулся к окну, делая вид, что созерцает лондонский туман. История парадоксальным образом повторялась. В первом браке, жена его тоже в грош не ставила, предпочитая других мужчин. Наташа родилась в 1829 году в дворянской семье. Ее отец Алексей Алексеевич Тучков, когда-то участвующий в восстании декабристов, был предводителем пензенского дворянства...

Покрасневший Николай стоял, опустив голову. Слушать о похождениях жены было невыносимо, но он, как благородный человек, не хотел мешать ей быть счастливой. Еще недавно он писал Маше: "Единственная, которую я могу истинно любить, это ты, и я клянусь тебе, что эта любовь будет вечною…". Теперь эти слова казались нелепыми. Он сильно ошибся, беря в жены бедную девицу. Ему казалось, что Маша поддерживает его жизненные идеалы, а ей нужны были только балы, веселье и поклонники... Маша появилась на свет в 1817 году...

Потрясенная Софья застыла возле приоткрытой двери. Увиденное было чудовищно. Ее муж Павел сжимал в объятиях ее младшую сестру Олю. Отступив от двери, Софья попятилась назад. На глазах выступили слезы. Она не ожидала такого коварного предательства от своих самых близких людей... Хотя тревожные звоночки были, но Софья всегда отмахивалась от них. Софья родилась в 1801 году, а Ольга в 1803 году. Их отцом был влиятельный польский граф — Станислав Потоцкий, а матерью его третья жена — авантюристка и куртизанка Софья, урожденная Глявоне...

Где-то из глубины коридора раздались торопливые легкие шаги, и перед Пушкиным неожиданно появилась Катенька Бакунина. Она была облачена в черное платье, удивительно подчеркивавшее белизну ее кожи и блеск карих глаз. Они встретились на лестнице всего на мгновение, но для юного Александра это была очень сладкая минута, ради которой стоило пережить томительные часы ожидания. Девушка едва заметно улыбнулась, но этого хватило, чтобы сердце влюбленного юноши начало отбивать бешеный ритм. Вернувшись...