Мир литературы

Японский писатель Куросима Дэндзи (1898–1943) — человек трагической и удивительной судьбы. Предлагаемые вашему вниманию «Сибирские рассказы» — это не просто литература. Это крик души, это горькое свидетельство очевидца, это обвинительный акт войне, написанный кровью сердца. Куросима Дэндзи родился на острове Сёдо в бедной крестьянской семье. С детства он познал тяжелый труд и нужду. Мечтая об образовании, он работал на фабрике, чтобы скопить денег на учебу в Токио. Но его планы нарушила война. В...

Какими еще делами занимался тот человек по имени Такахаси Горо, я не знаю. Этот человек перевел Ларошфуко в 1913 году. Издал под названием «Короткий клинок». 1913 год – мне тогда было четыре-пять лет, и я не знаю, какой отклик вызвало тогда издание этой книги, но, судя по предисловию, оно было написано с огромным воодушевлением. «В эпоху расцвета французской литературы, при дворе Людовика XIV, внезапно появилась книга, поразившая современников; ее лаконичная, острая и проницательная критика человеческой жизни стала центром всеобщего изумления и трепета – эта книга...

Танака Хидэмицу (1913 — 1949) — фигура трагическая и знаковая для японской литературы эпохи Сёва, чьё творчество и судьба стали концентрированным выражением кризиса и катастрофы целого поколения, прошедшего через ужасы тоталитаризма, войну и лишения. Его биография — это прямой путь от олимпийских надежд к литературному отчаянию, от политических иллюзий к экзистенциальной пустоте, что делает его прозу уникальным документом эпохи. Родившись в 1913 году в Токио, Танака с юности совмещал в себе, казалось бы, противоположные начала: атлетизм и тонкую литературную чувствительность...

Накаи Масакадзу (1900 - 1952, философ, критик и общественный деятель) Подобно тому как все философские книги, написанные на латыни, никогда не могли бы быть начаты без греха, совершенного Евой, так и всякая философская книга на немецком языке не может быть закончена без Страшного суда, находящегося в конце истории. Философские книги всегда хранят запах этого старого яблока с древа познания. История, можно сказать, движется от преступления к суду и покоится на интересе к преступному. Пари Паскаля можно назвать проницательной ставкой, сделанной на этот суд...

Роман Миэко Каваками «Летние истории» можно назвать литературным манифестом скуки и поверхностности, тщательно замаскированным под философское высказывание о жизни. Это текст, который демонстрирует пугающую пропасть между замыслом — амбициозным желанием вскрыть экзистенциальные трещины бытия в современном японском обществе — и его воплощением, сводящимся к веренице унылых диалогов между героями, напоминающими ходячие концепции, а не живых людей. Главная катастрофа романа — полное отсутствие психологической достоверности...

Есть писатели, чьи имена навсегда вписаны в историю литературы золотыми буквами. И есть те, чье наследие подобно старому городу, скрытому под слоями современности: чтобы найти его, нужно свернуть с главного проспекта и углубиться в узкие переулки. Именно к таким авторам принадлежит Такэда Ринтаро (1904-1946) — бунтарь, хронист и тонкий стилист, чье творчество стало мостом между классической японской традицией и бурным XX веком. Его жизнь сама по себе могла бы стать сюжетом для романа. Родившийся...

Сюсэй Токуда (1 февраля 1871– 18 ноября 1943) — один из ключевых представителей японского натурализма и психологического реализма конца XIX — начала XX века. Его творчество, находящееся на стыке традиционной японской эстетики и западного литературного влияния, отличается глубоким анализом человеческой души, социальной критикой и вниманием к повседневности. В отличие от своих современников, таких как Нацумэ Сосэки или Мори Огай, Сюсэй сосредоточился на изображении внутреннего мира «маленького человека»,...

Интеллигент бледен. А те, кто успокаивается, едва расплатившись в конце месяца, — полны сил. Вероятно, мир утратил связь с идеей. Люди, которым бы только крыша над головой да хлеб насущный, — даже в кризис — кажутся не столько удручёнными, сколько, пожалуй, бодрее прежнего. И если уж кризис, то им и подавно некогда раскисать — оттого они, само собой, становятся решительнее, чем в годы процветания. Но интеллигент… интеллигент бледен. Он из тех, кто изначально нуждается в идее, кто не считает «хлебом единым» сытый живот...

Мёсин, Кёдзиро, Ясукава и их группа были направлены на базу камикадзе в начале апреля, но место их дислокации превзошло все самые невероятные слухи своей безумной суматохой: каждую ночь в казармах и клубах — поющие, пляшущие, рыдающие, беснующиеся, с перекошенными лицами, с убийственной яростью люди, неистовое безумие. Один пустился в танец с настоящим мечом и разрубил в итоге стул пополам, другой швырнул бутылку от пива в оконное стекло, а затем все эти люди отправляются на задание, с которого нет возврата...

Начало Русско-японской войны, бои у Порт-Артура восьмого и в Чемульпо девятого подобно грому поразили людей. В день Кигэнсэцу (День основания государства, отмечается 11 февраля - прим. ред) у школьных ворот был поднят японский флаг, из актового зала доносились звуки органа. Казалось, шум Токио был слышен на страницах ежедневных газет. Даже в деревне было тревожно видеть, как быстро менялась политическая обстановка с прошлого месяца. Призывные повестки уже были разосланы. Сотрудник военного отдела...

Друзья, я возобновляю работу канала. Теперь здесь будут и мои переводы. Когда я впервые прочитал Достоевского Автор: Хагивара Сакутаро (1886-1942) Впервые я прочитал Достоевского, когда мне было лет двадцать семь-двадцать восемь. До этого западную литературу я знал в основном по По и Ницше. Читал также немного Толстого, но он мне как-то не подошел, не запомнился, и я пробежал его поверхностно. Книги, которые действительно проникли в меня, повлияли на меня впоследствии и сформировали мой литературный склад, — это По, Ницше и, конечно, Достоевский...

Наткнулся в сети на альбом, связанный с жизнью Lincoln Coffee Lounge. Это было культовое заведение, куда часто наведывались австралийские писатели, поэты и журналисты. Там после Второй мировой войны зародилось движение "Sydney Push"...