Мир литературы

Какими еще делами занимался тот человек по имени Такахаси Горо, я не знаю. Этот человек перевел Ларошфуко в 1913 году. Издал под названием «Короткий клинок». 1913 год – мне тогда было четыре-пять лет, и я не знаю, какой отклик вызвало тогда издание этой книги, но, судя по предисловию, оно было написано с огромным воодушевлением. «В эпоху расцвета французской литературы, при дворе Людовика XIV, внезапно появилась книга, поразившая современников; ее лаконичная, острая и проницательная критика человеческой жизни стала центром всеобщего изумления и трепета – эта книга...

Танака Хидэмицу (1913 — 1949) — фигура трагическая и знаковая для японской литературы эпохи Сёва, чьё творчество и судьба стали концентрированным выражением кризиса и катастрофы целого поколения, прошедшего через ужасы тоталитаризма, войну и лишения. Его биография — это прямой путь от олимпийских надежд к литературному отчаянию, от политических иллюзий к экзистенциальной пустоте, что делает его прозу уникальным документом эпохи. Родившись в 1913 году в Токио, Танака с юности совмещал в себе, казалось бы, противоположные начала: атлетизм и тонкую литературную чувствительность...

Накаи Масакадзу (1900 - 1952, философ, критик и общественный деятель) Подобно тому как все философские книги, написанные на латыни, никогда не могли бы быть начаты без греха, совершенного Евой, так и всякая философская книга на немецком языке не может быть закончена без Страшного суда, находящегося в конце истории. Философские книги всегда хранят запах этого старого яблока с древа познания. История, можно сказать, движется от преступления к суду и покоится на интересе к преступному. Пари Паскаля можно назвать проницательной ставкой, сделанной на этот суд...

Роман Миэко Каваками «Летние истории» можно назвать литературным манифестом скуки и поверхностности, тщательно замаскированным под философское высказывание о жизни. Это текст, который демонстрирует пугающую пропасть между замыслом — амбициозным желанием вскрыть экзистенциальные трещины бытия в современном японском обществе — и его воплощением, сводящимся к веренице унылых диалогов между героями, напоминающими ходячие концепции, а не живых людей. Главная катастрофа романа — полное отсутствие психологической достоверности...

Есть писатели, чьи имена навсегда вписаны в историю литературы золотыми буквами. И есть те, чье наследие подобно старому городу, скрытому под слоями современности: чтобы найти его, нужно свернуть с главного проспекта и углубиться в узкие переулки. Именно к таким авторам принадлежит Такэда Ринтаро (1904-1946) — бунтарь, хронист и тонкий стилист, чье творчество стало мостом между классической японской традицией и бурным XX веком. Его жизнь сама по себе могла бы стать сюжетом для романа. Родившийся...