Елизавета

Дарья Корниловна ещё не раз расскажет историю своей жизни. Себе самой. Ночью, когда комары спать не дают. Днём, бродя по коридору, не рискуя спуститься на улицу. - Я с ума сойду, наверно. Сижу как в тюрьме. В социальной гостинице на Котовского, 16, кроме Дарьи Корниловны среди постояльцев нет ни одной женщины. Навещают её бывшая соседка Галина, работник собеса Галина Николаевна и сноха, Анна Ивановна. Здесь, в гостинице, Дарья Корниловна ждёт оформления документов в пансионат для престарелых. Половина дома, где она жила раньше, сгорела...

"Он был студентом, евреем, скрывавшим свою бедность", - написал Валентин Катаев в книге "Алмазный мой венец" об одном одесском поэте. Первые читатели книги, опубликованной в 1978 году в "Новом мире", разгадывали её как литературный кроссворд. Легко было догадаться, кого Катаев именовал Птицеловом (это поэт Багрицкий), кого Ключиком (это прозаик Олеша), и других литераторов первого ряда можно было узнать без труда, но кто такой эскесс? "Англия помещалась где-то среди слоев этих накоплений памяти и...

Торгово-развлекательный центр, фонтан под стеклянным куполом, место встреч. Здесь стоит женщина в чёрном пальто и чёрной шляпе, вся в чёрном, хромая, с чёрной тростью. Рядом с нею - маленькая аккуратно одетая девочка. Женщина протянула в сторону девочки трость: "Если не будешь слушаться, то - смотри что у меня есть!" Из наконечника трости выскочило лезвие. Маленькое треугольное лезвие. Девочка застыла. "Все дети как дети, ходят нормально, а ты выделываешься!". Это было не кино, не хэллоуин. Обычная сценка у фонтана...