Нарочно не придумаешь... (Ольга Райтер)

Голова Анны дёрнулась в сторону, губу обожгло, во рту стало солёно. Чашка, которую она держала, выскользнула из пальцев и покатилась по столу, не разбившись. Анна упала на пол, на бок. Губа горела, из носа текла кровь. Она смотрела на его ботинки, чёрные, начищенные, ровно поставленные. Марк не кричал и не наклонялся. Просто стоял и смотрел на неё сверху вниз — так, как смотрят на вещь, которая перестала работать. — Ты понимаешь, что теперь будет? — спросил он тихо. Анна не ответила. У неё не было слов...

Анна отогнула подкладку и подставила бирку под свет из кухни. Белый прямоугольник, в два пальца шириной, с синей нитяной каймой. Нитки, которыми его пришили, были другого цвета, чем остальной шов: чёрные, кривые, чужие, видно, что пришивал не портной. Чернила в двух местах расплылись, но почерк оставался читаемым: размашистый, торопливый, почерк приёмщицы, которая за смену пишет сотни таких: «Свиридов А. Н.» Ниже: «Пальто муж. тёмн. № 4417». Ещё ниже, мельче: «12.11.2023». И в углу круглый штамп, выцветший, но разборчивый: «Химчистка «Снежинка»...

Анна прочитала записку в туалете. Она вернулась из ванной с Леной, потом проводила её до двери, слушала, как Марк разговаривает с ней на площадке, как щёлкают замки. Потом вернулась на кухню, помыла чашки, и только тогда, закрывшись в маленькой уборной, провела рукой по заднему карману джинсов. Бумага была сложена в четыре раза. Анна развернула её, прижав локтем к груди, и прочитала при тусклом свете лампочки под потолком: «Анна. Не доверяй ему. Позвони мне с любого телефона, но только не со своего...

Таня рассказывала сорок минут. Ровно, по порядку, как отчитывается человек, привыкший, что цифры не прощают лишних слов. Дом. Снег. Занавеска в кухне. Следователь Лазарева. Коробка. Письма, в которых слово «семья» встречалось чаще, чем слово «любовь». Форум, на котором шесть лет назад ответил «Тихая_гавань». Одиннадцать женщин. Фраза. Лена слушала, сидя на краю стола и сжимая руки на коленях. Один раз она встала и подошла к узкому окошку под потолком. За стеклом мелькали ботинки. Она постояла, глядя на них, и вернулась...

Таня собиралась выехать утром. Вещи были собраны, билет на поезд лежал в кармане сумки. Она не знала, где искать Марка, но знала, что сидеть дома больше не может. Однако в семь утра, когда Таня уже стояла в прихожей, зазвонил телефон. — Татьяна? Это Ирина Викторовна. Я по поводу вещей вашей сестры. Мы закончили с ними. Можете забрать, — сообщила Лазарева. — Каких вещей? — Ноутбук. Документы. Всё, что было в доме. Мы всё проверили и сняли копии. Ничего важного для следствия там нет. Но вам, может, будет нужно...