Нарочно не придумаешь... (Ольга Райтер)

Полгода спустя Апрельское солнце было обманчивым. Оно светило ярко, по-весеннему, заставляло щуриться и подставлять лицо тёплым лучам. Но ветер оставался зимним — холодным, колючим, он пробирался под пальто, заставлял зябко кутаться в воротник. На кладбище было тихо. Птицы пели где-то вдалеке, но их голоса казались приглушёнными, будто даже они понимали, что здесь не место веселью. Анна шла по аллее медленно, не спеша. Раньше она боялась этого места — боялась приходить, боялась стоять над могилой, боялась смотреть на имя сына, выбитое в граните...

Марина уверенной походкой вошла в здание. Совсем скоро она станет директором компании. - Марина Сергеевна, здравствуй, - столкнулся лицом к лицу с женщиной Егор Петрович. - Здравствуйте, Петр, Егор Петрович, - исправилась Марина, по привычке чуть не назвав директора привычным прозвищем. - Как хорошо, что ты пришла. Я думал, что только после свадьбы появишься, - потупил глаза мужчина, и Марина поняла, что он что-то хочет ей сообщить, но не решается. – Пойдем-ка лучше ко мне в кабинет и там поговорим...

Полгода спустя Марина в который раз гипнотизировала взглядом телефон, пытаясь заставить его зазвонить. - Не звонил? – шепотом спросил за спиной женщины Дмитрий. - Нет, - печально вздохнула Марина. - Ну и Бог с ним, - мужчина нежно обнял ее за плечи. – Я думаю, что после всего того, что было, он больше не позвонит. Марина обиженно оттопырила губу, намереваясь заплакать. Но сдержанно шмыгнув носом, сдержалась. Ей было больно и обидно, что после всего, что ей пришлось пережить, сын, ради которого пришлось столько принести в жертву, просто-напросто отказался от нее...

- Я вас слушаю, - сдержанно произнес Данила, готовясь к тяжелому разговору с матерью Василины. - Не буду ходить вокруг да около, скажу сходу: я не хочу видеть тебя рядом со своей дочерью! – крестив руки на груди, строго проговорила женщина. - Простите, не знаю, как к вам обращаться? - замялся парень. - Елена Ивановна. - Почему вы так негативно настроены против меня, Елена Ивановна? – спросил Данила, смотря в упор на мать Василины. - Потому что ты детдомовский хам? – презрительно фыркнула женщина...

Дмитрий, наблюдая, за тем как, с раннего утра Марина готовится к похоронам, слегка нервничал. - Марин, может, тебе все-таки никуда не ходить? – пытался отговорить он женщину. – Отца можно и дома помянуть. Или, на крайний случай, сходим завтра вместе на кладбище. У меня сегодня никак не получится уйти с работы. - И не нужно, - недовольно проворчала Марина. – Хватит уже со мной нянчиться. Я хорошо себя чувствую, в истерике не забьюсь и в обморок не упаду, - добавила она, сняв с плечиков строгое черное платье, давно ждавшее своего часа...

Пока все мысли Марины были заняты последними событиями, происходящими в ее жизни, Дмитрий вместе с Лерой прилетел в Италию. - Мы что будем жить в одном номере? – брезгливо спросил мужчина. – Мы так не договаривались! - Здрасте! – раздраженно фыркнула Лера. – А ты что же думал, тебе выделят отдельный номер что ли? Вообще-то мы здесь, как муж и жена. Не забывай об этом! Дмитрий недовольно скривил лицо и принялся молча распаковывать свой чемодан. - Кстати, сегодня в ресторане отеля юбилей фирмы, так...

Дмитрий крепко сжал кулаки, едва сдержавшись, чтобы не ударить полицейского. - Я прекрасно знаю, что значит эта статья! – взбрыкнул мужчина. – Позвольте узнать, кого она убила? Полицейский покосился на Дмитрия и нехотя пробурчал: - Депутата Железнова. Ему нанесено двадцать пять ножевых ранений. - Вы смеетесь что ли? Она хрупкая женщина. Какие двадцать пять ударов? - ухмыльнулся прокурор, непонимающе покачав головой. - Женщины порой и не на такое способны. - А основания для ареста у вас есть? Почему именно Осина? - Конечно, есть...

За столом царила скованная атмосфера. Присутствовавшие не знал, о чем поговорить. Спасти ситуацию решил Дмитрий, осмелившийся расспросить Данилу о его планах на будущее. - Поступать хочу в этом году на вышку, - копаясь вилкой в тарелке с салатом, ответил парень. - И работать буду параллельно по вечерам. - Осилишь? - улыбнулся Дмитрий, наливая в стакан сок. - У меня поддержка хорошая, - Данила посмотрел на свою девушку и сжал ее руку. - Это хорошо, что хорошая. Марин, на кухне поможешь? - мужчина поманил хозяйку дома за собой...

После полутора часов труда в ванной Марины стало сухо. Сосед присел на корточки и вытер рукавом со лба пот. - Теперь ко мне пойдемте, у меня тоже кто-то должен навести порядок, - недовольно проворчал он, вспомнив, зачем пришел к Марине в квартиру. За время уборки парочка успела разговориться. Оказалось, что Дмитрий въехал в новую квартиру совсем недавно. У него пять месяцев шел глобальный ремонт, который Марина испортила в одно мгновение. Женщина прикинула, что максимум, что она могла испортить Дмитрию, так это потолок и стены ванной комнаты и туалета...

- Мариш, может, ты у меня все-таки останешься? - хмельная подружка громко икнула. - Тут еще и шампанское осталось, - добавила она, покрутив в воздухе начатой бутылкой. - Нет, Ириш, я домой, - отмахнулась Марина, натягивая на ноги длинные замшевые сапоги, скрывавшие колено. - Да и на работу завтра. И так у тебя засиделась, - девушка покосилась на настенные часы, показывавшие полвторого ночи. - Так темно там уже, мало ли кто сейчас шатается, да и район у меня, прямо тебе скажу, не из лучших, - снова икнула в ответ Иришка...

За две недели до аварии Юля со слезами на глазах переступила порог дома семейства Дудучава, держа за руку маленькую Машу. - Дорогая моя, что стряслось? – Лали бросилась навстречу Юле. - Судья Громова, - сквозь слезы проговорила девушка и расплакалась навзрыд. - Что опять натворила эта Людка? - Посадить меня хочет. Я чувствую, что еще один суд, и все, - Юля принялась размазывать слезы по щекам. – Так бы хотелось взять и умереть для них для всех. - Юль, типун тебе на язык! Ты что такое говоришь-то! – женщина схватила девушка за плечи и принялась трясти...

Месяц спустя Весь месяц Людмила Громова практически не появлялась на людях. С сыном отношения после похорон были натянутые. Точнее, их вообще не было. Егор не брал от матери трубку, сообщения усиленно игнорировал. Людмила пробовала звонить с «левых» номеров, но сын, услышав ее голос, тут же сбрасывал звонок. Осознав, что впервые в жизни, наверное, ее сын держит свое слово, данное у могилы жены и дочери, судья Громова печально вздохнула. Неужели она осталась совсем одна? Варвара видеть мать тоже не хотела, да и честно говоря, Люде она не особо-то была нужна...