Нарочно не придумаешь... (Ольга Райтер)

Осенний ветер гнал по асфальту пожухлые листья, когда Алина узнала о пожаре. Золовка, Светлана, рыдала в трубку так, что слова было не разобрать, но суть уловить удалось: дом, в который был вложен материнский капитал, выгорел дотла. Хорошо хоть, никто не пострадал. И страховка, как назло, оказалась хорошей, покрывала большую часть убытков. Но жить-то где-то надо, пока будет строиться новый дом или восстанавливаться старый. Алина слушала мужа, Игоря, который пересказывал подробности, и чувствовала, как история не предвещает ничего хорошего, кроме больших семейных неприятностей...

Анна стояла у плиты и помешивала спагетти. За окном однокомнатной квартиры на девятом этаже шумел вечерний город, миллионом огней отражаясь в зеркальных витринах торгового центра напротив. Она любила это время — предзакатные сумерки, когда муж вот-вот должен был вернуться с работы, а на ужин планировалось что-то вкусное и небыстрое. Звонок в дверь прозвучал неожиданно рано. Анна взглянула на часы: половина седьмого. Павлик обычно освобождался только к семи. Вытерев руки о кухонное полотенце, она пошла открывать...

Михаил сел за ужин ровно в 19:30. Это было нововведение номер один: никаких телевизоров, никаких телефонов за столом. На тарелке у него лежала ровно одна котлета (пополам с размоченным в молоке батоном), горка гречки и два ломтика помидора. Ровно столько же было у его жены Анны и семилетней дочери Кати. — Пап, а почему помидор такой маленький? — дочь ковыряла вилкой ломтик, пытаясь отделить шкурку от мякоти. — Потому что, Катюша, мы теперь живем по-новому, — бодро отрапортовал Михаил, поправляя очки...

Павел всегда считал себя человеком щепетильным в вопросах ведения хозяйства. Его дом в СНТ «Ромашка» был не столько местом для летнего отдыха, сколько местом, где он каждую весну сажал ровно семь грядок помидоров, три — огурцов, две — перца, а также целую плантацию клубники. Семья относилась к этому хобби с легким недоумением, но Павел был непреклонен. — В магазине одни нитраты, — любил повторять он. — А мои «Бычье сердце» на чистом перегное да с душой выращены. *** В это утро, последнее воскресенье июля, Павел проснулся раньше петухов — в четыре пятнадцать...