Нарочно не придумаешь... (Ольга Райтер)

Ирина Павловна, бывшая солистка оперного театра, а ныне преподаватель вокала на заслуженном отдыхе, в очередной раз перечитала сообщение от Светланы. Экран смартфона горел в полумраке гостиной, отражаясь в стекле книжного шкафа, где за стеклом теснились тома Шаляпина и старые клавиры: «Ирина Павловна, здравствуйте! Мы с Катей так хотим к Вам. Она просто бредит сценой, у нее такой голос! Удобно будет завтра в шесть?» Ирина Павловна тяжело вздохнула и отложила телефон в сторону. Шесть лет назад, когда она только вышла на пенсию, мир для нее раскололся на две половины...

Когда Андрей слег с температурой под сорок, в их маленькой московской двушке запахло не просто лекарствами, а настоящей паникой. И дело было не в его состоянии — Андрей всегда болел «богатырски», с высокой температурой, но через три дня, как по расписанию, вставал на ноги, требовал мясо и смотрел футбол. Паника была в другом: Миша. Мише, их шестилетнему сыну, через неделю предстоял очередной курс иммунотерапии. Врач была категорична: ни контактов с больными, ни сквозняков, ни вирусов. Организм ребенка сейчас как незащищенная территория, любая инфекция может отбросить лечение на месяцы назад...

Глеб откинулся на спинку кухонного стула и с наигранным недоумением развел руками. В его голосе звучала та особая, снисходительная нотка, которая появляется у людей, уверенных в своей правоте и не привыкших встречать отпор. — А зачем нам снимать квартиру, когда у вас такой большой дом? — повторил он, словно цитируя сам себя, и обвел рукой пространство гостиной. — Посмотри, Лиза. Тут же три спальни! Одна пустует, вторая завалена твоим старым хламом, а третья и вовсе кладовка. Мы с Олей не доставим хлопот...

Душный июньский вечер медленно сползал за горизонт, окрашивая небо в тревожные багровые тона. Екатерина Алексеевна, которую все, кроме студентов, звали просто Катей, сидела на чемодане в спальне и с остервенением застегивала молнию. Вся квартира была заставлена дорожными сумками, пакетами с лекарствами и стопками книг, которые она хотела взять в дорогу. Отпуск! Две недели долгожданной свободы от лекций, заседаний кафедры и бесконечных проверок курсовых. План был идеален: они с Алексеем едут в...