Исторический Адресный Справочник

1778 год. Франция, Версаль. В Théâtre de la Reine (Театр Королевы) собрался весь цвет французского общества. Взгляды публики устремлены на сцену, где за клавесином сидит девочка десяти–двенадцати лет, одетая по последней моде. Её пальцы плавно скользя по клавишам, выводят мелодию «Au clair de la lune», знакомую каждому крестьянину. Тусклый свет канделябр, запах воска и шуршание шелка — вы утопаете в этой неге. Но предательская мысль уже зреет в вашей голове: «А что, если всё это — не настоящее?»...

После вынужденного отпуска мы снова взялись за оцифровку адресных справочников Петербурга. Надеемся, что работа пойдёт быстрее и ничто больше не сможет нас отвлечь. Отвечаем на самый частый вопрос от подписчиков (из нашей группы ВКонтакте): Вопрос: «Ищу своего родственника — (наприм.) Мачканина Павла Петровича. Перерыл справочник Реймерса вдоль и поперёк. Мачканин есть, но имя и отчество не указаны. Только в вашем справочнике я увидел полные данные. Откуда у вас эта информация?» Ответ: Справочник Реймерса состоит из двух частей...

Государства имперского типа исторически имели различный набор признаков, однако среди них выделялись главные, общие для всех свойства. Таковыми являлись огромная территория, сложный поликонфессиональный и полиэтничный состав населения. И следует сказать, что страну именно с такими характеристиками унаследовал Пётр от своих предшественников. Территория Российского государства простиралась от Белого моря до Каспийского, от западных границ до Тихого океана. Подданными царя были около 15 млн. человек разных национальностей и религий...

Мы давно привыкли к рассказам старшего поколения, о развращённой молодёжи и предках, которые, по-видимому, размножались исключительно вегетативным способом — настолько необычайно высоким был уровень их целомудрия. Но так ли это на самом деле? Сегодня я попробую разобраться в этом вопросе. Тема нравственности и поведения, выходящего за общепринятые нормы, часто рассматривается через призму экономической необходимости и жертвенности. Однако исторические исследования показывают, что причины выбора такого жизненного пути гораздо глубже и сложнее...

(продолжение) «Блистательный век» неумолимо приближается к своему закату. Сыграть последний аккорд этой архитектурной симфонии выпал на долю непревзойденного мастера барокко — графа Растрелли, много раз подтверждавшего своё мастерство на службе у Елизаветы. Этим аккордом должен был стать четвертый Зимний дворец. Но судьба, как всегда, вмешалась в чертежи… Вдоволь насладившись попытками перестроить Зимний дом покойной Анны Иоанновны, Елизавета Петровна в 1755 году приказывает своему архитектору снести его и издает указ о строительстве нового — четвертого Зимнего дворца...

(продолжение) Адмиралтейский луг с проходящей по его периметру одноимённой улицей — наверное, не то, что вы ожидали увидеть на месте современной Дворцовой площади. Я вас очень понимаю. Но если бы мы перенеслись в начало XVIII века, то вместо Зимнего дворца увидели бы только неопрятный луг, улицу в несколько домов, да деревянный Адмиралтейский двор. В 1705 году на месте нынешнего Зимнего дворца архитектор Доменико Трезини возвёл деревянный дом для графа Апраксина. В 1707 году со стороны современной Дворцовой площади свой дом построил ещё один «птенец гнезда Петрова» — Александр Васильевич Кикин...

(продолжение) Дамы и господа, перед нами Сенатская площадь! Изначально появившаяся как противопожарный кордон между Адмиралтейским двором и кузнями, со временем превратилась в узнаваемый бренд города. Эта площадь стала свидетелем множества исторических драм. Одних только названий у неё было столько, что впору заводить отдельный паспорт. Изначально, как и многие улицы молодого Петербурга, площадь была безымянной, только в 1738 году она получила название Исаакиевская — по Исаакиевской церкви, которую построил у берега Большой Невы архитектор Николай Гербель где мы её сейчас и наблюдаем...

(продолжение) Главный миф о Санкт-Петербурге, вероятно придуманный в 1990х. Уже вряд ли кто вспомнит фамилию его автора, но суть этого мифа такова: «До основания Санкт-Петербурга, эти земли, за исключением Малой Охты, были пусты и необитаемы». И в подтверждение приводятся такие строки: «На берегу пустынных волн. Стоял он, дум великих полн, И вдаль глядел.» Этим мифотворцам показалось, что Александр Сергеевич хотел сказать потомкам, мол до Петра I тут ничего не было, кроме крепости Ниеншанц (или Канцы)...

(продолжение) От Симеоновского моста до Калинкина, мимо Аничкова дворца по Фонтанке к Нижней набережной. Мы продолжаем экскурсию «По страницам дневника камер-юнкера Берхгольца». Слева от нас, на будущей Моховой улице, стоит церковь святых Симеона Богоприимца и Анны Пророчицы. Первоначально здесь была деревянная церковь, построенная между 1712 и 1714 годами, которая быстро обветшала и 5 октября 1731 года по приказу Анны Иоанновны, чьё тезоименитство отмечается 3 февраля, была заложена новая церковь по проекту Михаила Земцова...

(продолжение) «В этом дворце в июне 1762 г. происходили торжества по случаю мира с Пруссией, заключенного императором Петром ІІІ, здесь же жил малолетний Великий князь Павел Петрович, покуда не был перевезен по приказу императрицы Екатерины II в Зимний дворец. В Летнем дворце она принимала официальные поздравления дипломатического корпуса по случаю восшествия на престол в 1777 году.» А вот и наши двое "из ларца...", послушаем, что они скажут на этот раз?! «Вся мебель в апартаментах поношена и никогда не отличалась особой роскошью...

Итак, позади — «Верхняя набережная» и «Красный канал». Как и обещали, настала пора немного пройтись пешком — небольшая прогулка по живописным уголкам. «Святой Николай» уже причаливает к пирсу Летнего дворца Елизаветы Петровны. Ну, что в путь? План такой: мы сходим напротив второй кухни, обойдём дворец по периметру, заглянем в патио и побываем на парадной лестнице, а потом вернёмся сюда же. Позвольте перед экскурсией прочесть небольшой отрывок из собрания документов «Внутренний быт Русского государства», который даст нам необходимый исторический контекст...

Перед тем как окончательно попрощаться с Верхней набережной, стоит взглянуть на её «изнанку» — Большую немецкую улицу, одну из самых старых в Петербурге. Именно здесь, созданный в 1750-х годах, предстает перед нами самый ранний зимний пейзаж города — «Миллионная улица от Главной аптеки к Зимнему дворцу», созданный талантливым художником Михайло Махаевым. Если рисунки Берхгольца лишь схематично передавали фасады зданий, то Махаев сумел запечатлеть каждую линию и тонкое украшение этих домов. Теперь прошу вас обратить внимание на правый борт...