Экскурсия «По страницам дневника камер-юнкера Берхгольца»

(продолжение) «Блистательный век» неумолимо приближается к своему закату. Сыграть последний аккорд этой архитектурной симфонии выпал на долю непревзойденного мастера барокко — графа Растрелли, много раз подтверждавшего своё мастерство на службе у Елизаветы. Этим аккордом должен был стать четвертый Зимний дворец. Но судьба, как всегда, вмешалась в чертежи… Вдоволь насладившись попытками перестроить Зимний дом покойной Анны Иоанновны, Елизавета Петровна в 1755 году приказывает своему архитектору снести его и издает указ о строительстве нового — четвертого Зимнего дворца...

(продолжение) Адмиралтейский луг с проходящей по его периметру одноимённой улицей — наверное, не то, что вы ожидали увидеть на месте современной Дворцовой площади. Я вас очень понимаю. Но если бы мы перенеслись в начало XVIII века, то вместо Зимнего дворца увидели бы только неопрятный луг, улицу в несколько домов, да деревянный Адмиралтейский двор. В 1705 году на месте нынешнего Зимнего дворца архитектор Доменико Трезини возвёл деревянный дом для графа Апраксина. В 1707 году со стороны современной Дворцовой площади свой дом построил ещё один «птенец гнезда Петрова» — Александр Васильевич Кикин...

(продолжение) Дамы и господа, перед нами Сенатская площадь! Изначально появившаяся как противопожарный кордон между Адмиралтейским двором и кузнями, со временем превратилась в узнаваемый бренд города. Эта площадь стала свидетелем множества исторических драм. Одних только названий у неё было столько, что впору заводить отдельный паспорт. Изначально, как и многие улицы молодого Петербурга, площадь была безымянной, только в 1738 году она получила название Исаакиевская — по Исаакиевской церкви, которую построил у берега Большой Невы архитектор Николай Гербель где мы её сейчас и наблюдаем...

(продолжение) Главный миф о Санкт-Петербурге, вероятно придуманный в 1990х. Уже вряд ли кто вспомнит фамилию его автора, но суть этого мифа такова: «До основания Санкт-Петербурга, эти земли, за исключением Малой Охты, были пусты и необитаемы». И в подтверждение приводятся такие строки: «На берегу пустынных волн. Стоял он, дум великих полн, И вдаль глядел.» Этим мифотворцам показалось, что Александр Сергеевич хотел сказать потомкам, мол до Петра I тут ничего не было, кроме крепости Ниеншанц (или Канцы)...

(продолжение) От Симеоновского моста до Калинкина, мимо Аничкова дворца по Фонтанке к Нижней набережной. Мы продолжаем экскурсию «По страницам дневника камер-юнкера Берхгольца». Слева от нас, на будущей Моховой улице, стоит церковь святых Симеона Богоприимца и Анны Пророчицы. Первоначально здесь была деревянная церковь, построенная между 1712 и 1714 годами, которая быстро обветшала и 5 октября 1731 года по приказу Анны Иоанновны, чьё тезоименитство отмечается 3 февраля, была заложена новая церковь по проекту Михаила Земцова...

(продолжение) «В этом дворце в июне 1762 г. происходили торжества по случаю мира с Пруссией, заключенного императором Петром ІІІ, здесь же жил малолетний Великий князь Павел Петрович, покуда не был перевезен по приказу императрицы Екатерины II в Зимний дворец. В Летнем дворце она принимала официальные поздравления дипломатического корпуса по случаю восшествия на престол в 1777 году.» А вот и наши двое "из ларца...", послушаем, что они скажут на этот раз?! «Вся мебель в апартаментах поношена и никогда не отличалась особой роскошью...