История на связи

Среди человечества издавна живёт одна очень наивная мысль: будто красота — это подарок судьбы. Ну да, конечно. Особенно для окружающих. Особенно если эта красота не сидит тихо в уголочке, не изображает из себя нежную фиалку и не старается немедленно всех убедить в своей скромности. Общество вообще любит красавиц только в теории. На безопасном расстоянии. Желательно чтобы они были прекрасны, молчаливы и декоративны, как фарфоровая пастушка на комоде. А если красавица вдруг ещё и понимает, какой эффект...

После Филиппины Вельзер в тирольский сюжет должна была войти не просто новая жена, а, так сказать, официальная версия женщины. Нужна была приличная, законная, с безупречной родословной, династически удобная супруга, которая закроет вопрос репутации, наведёт порядок и, желательно, родит наконец такого наследника, чтобы ни у кого больше не дёргался глаз. Именно на эту роль и прибыла Анна Катерина Гонзага — принцесса Мантуи и Монферрата, девица высокообразованная, воспитанная в духе Контрреформации и очень серьёзно настроенная насчёт того, как следует жить на этом свете...

У больших династий была одна простая и жёсткая мораль: любовь любовью, а родословная важнее. Влюбиться можно было хоть в пастушку, хоть в красавицу из богатого городского дома, хоть вообще в женщину, о которой приличные родственники предпочли бы не слышать за ужином. Но жениться следовало правильно: на титуле, на земле, на политической выгоде, на фамилии, при виде которой у старших членов семьи сразу делалось спокойное лицо. Всё остальное считалось приятным, но необязательным приложением к жизни...

О достижениях любимой страны трудно писать спокойно. Стоит начать — и текст легко скатывается либо в патетику, либо в сухой отчёт, где всё живое закапывается под цифрами. А между тем настоящая история обычно складывается не из лозунгов и не из правильных интонаций. Она складывается из вещей, которые уже вошли в повседневность. Из систем, без которых теперь трудно представить жизнь. Из технологий, которые перестали быть обещанием «когда-нибудь потом» и стали реальностью. И если посмотреть на Россию...

Есть женщины, которым история не дала быть просто женщинами. Не потому, что они были особенно коварны, порочны или даже безумно амбициозны, а потому, что их родословная работала громче их собственного голоса. Арабелла Стюарт была именно такой. Ещё до того, как она успела толком пожить, её уже превратили в ходячий вопрос престолонаследия. И, как это обычно бывает, никого особенно не интересовало, чего хочет сама девушка. Сразу оговоримся: в источниках её имя звучит и как Arbella и Arabella. Её современники...

Есть женщины, которые входят в историю как замечательные жёны. Есть женщины, которые входят в историю как знаменитые любовницы. А есть Бесс из Хардвика — редкая порода, которая входит в историю как человек, у которого всё время что-нибудь шло не так, рушилось, ссорилось, судилось, а она в ответ не плакала в кружевной платочек, а покупала землю, перестраивала дома и шла дальше. Родилась Элизабет Хардвик около 1527 года не в великой и знатной семье и даже не в какой-нибудь сказочно богатой ветви аристократии,...

В императорской семье имя никогда не было просто красивым звуком, который понравился матери или удачно лег на отчество. В России Нового времени, особенно в XVIII–XIX веках, имена очень чутко реагировали...

Не высокая башня, не вышивка у окна и не пасторальная картинка, а дом с дымным очагом, поле, дети, шерсть, хлеб и труд, от которого зависела зима Если выйти за замковые ворота и пойти дальше — туда, где кончаются стены, гобелены и большие залы, — Средневековье сразу становится другим. Оно перестаёт быть каменным и начинает пахнуть влажной землёй, дымом, скотным двором, мокрой шерстью и хлебом, который ещё нужно заработать. Потому что подавляющее большинство женщин в средневековой Европе не носили связки ключей от кладовых и не управляли домом в сотню человек...

Не томление в башне, не вечное вышивание и не томное ожидание рыцаря, а ключи, счета, гости, письма и дом размером с маленькое государство Если верить кино, женщина в средневековом замке в основном делала три вещи: красиво смотрела в окно, печально ждала новостей и время от времени брала в руки пяльцы, чтобы зритель не забывал, что перед ним всё-таки прошлое. Картина, надо признать, красивая, возвышенная и очень успокаивающая. Проблема лишь в том, что к настоящей жизни замка она относится примерно так же, как парадный портрет к свинарнику...

Если вы уже проснулись в средневековом замке, успели замёрзнуть, поняли, что солома на полу — это не последствие ремонта, а вполне уважаемый элемент быта, и смирились с тем, что каменные стены созданы прежде всего для обороны, а не для душевного комфорта, то к вечеру вас ждёт следующее испытание. Ужин. Именно ужин обычно становится тем моментом, когда современный человек окончательно понимает, что Средневековье не просто «другое». Оно устроено по совсем иной логике — и эта логика особенно хорошо видна за столом...

Мыло из золы, блохи в постели и другие проблемы попаданки, о которых не рассказывают в фильмах Представьте: вы открываете глаза не потому что зазвонил будильник и не потому что солнце ласково заглянуло в окно. Вы просыпаетесь от шума. Где-то рядом кто-то тяжело ворочается на соломенном тюфяке. Снизу трещит огонь — слуги уже растапливают потухший за ночь очаг. Дверь хлопает так, будто её открывают плечом. Вы лежите неподвижно, пытаясь понять, где находитесь. Пахнет дымом, шерстью и сырым камнем. А потом вы замечаете маленькое насекомое, которое уверенно путешествует по складке вашей простыни...

Начало здесь: https://dzen.ru/a/aalyOCNQcEMGV0Of Когда вечером тело Эми Робсарт со сломаной шеей нашли у подножия лестницы в Камнор-плейс, событие это, по всем формальным признакам, вполне укладывалось в рамки печальной, но объяснимой случайности. Лестница была крутой, дом старым, а сама хозяйка, по свидетельствам современников, жаловалась на здоровье. Коронер осмотрел место происшествия, комиссия выслушала показания слуг и все они вынесли вердикт, который для подобных случаев казался совершенно естественным: несчастный случай...