Жизненные истории как искусство | Елена Соколова

В первый вечер я придерживала крышку нового чайника, чтобы она не щёлкнула. Муж терпеть не мог, когда на кухне шумели после десяти. Потом вспомнила: он остался в нашей квартире. А я сижу в съёмной комнате, в пальто, потому что ещё не решила, на какой крючок его можно повесить. Мне пятьдесят семь. Утром я подала на развод, днём получила ключи от комнаты, вечером купила чайник. И вот теперь боялась его включить. Комнату я нашла через знакомую. Хозяйка, Нина Павловна, сдавала её после отъезда внучки...

Счёт пришёл в половине одиннадцатого вечера, когда Ольга уже убрала со стола и поставила чайник на плиту. В сообщении от золовки было всего две строки: «Посмотри расходы на юбилей. До пятницы переведи свою часть»...

К Нине Павловне мы приезжали примерно два раза в месяц. Обычно по воскресеньям, с дочкой, пакетом фруктов и каким-нибудь заданием для меня. Подтянуть дверцу шкафа. Передвинуть комод. Посмотреть, почему телевизор опять показывает не то...

Тёща протянула мне ключ и сказала: «Этот плохо поворачивается. Я Люде дала второй, она тоже еле открыла». Люду я знал. Но ключей от моей квартиры у неё прежде не было. Валентина Павловна переехала к нам, пока в её доме меняли трубы после аварии. Мы с женой сами предложили. Не сидеть же человеку без воды среди вскрытых полов. Первым делом я освободил полку в шкафу. А потом достал с антресоли раскладушку, на которой собирался спать сам. «Не выдумывай, Саша. Мне в маленькой комнате хорошо», сказала тёща...