Гаврилов Василий • Хирург

Я вообще-то не собирался становиться проктологом. Недавно от коллег услышал интересную вещь. Оказывается, многие знают меня исключительно как проктолога. Даже немного обидно, потому что вообще-то я хирург и занимаюсь далеко не только геморроем. А знаете, почему проктология стала одним из основных направлений моей работы? Как ни странно, из-за любви к техническому прогрессу. Я всегда интересовался современными технологиями, особенно лазерными. И в какой-то момент нашел проктологию, которая очень интенсивно развивается. До этого и до сих пор я увлекаюсь грыжами живота, герниология также очень технологично развивается за последние годы. Вообще, в хирургии довольно силён консерватизм. Многие операции выполняются практически так же, как десятилетия назад. И некоторые хирурги совершенно не видят смысла что-то менять. Я к таким не отношусь. Мне интересно пробовать новые технологии, изучать их, сравнивать результаты. Иногда оказывается, что новая методика действительно лучше привычной, а иногда выясняется, что старый способ надёжнее. И это тоже результат! Но, лазер далеко не всегда лучше скальпеля! Более того, иногда я сам отговариваю пациентов от лазерной или малоинвазивной операции, хотя прекрасно умею её выполнять. Потому что современный аппарат в руках хирурга ещё не означает современный подход к лечению. Можно купить самое дорогое оборудование и продолжать мыслить методами прошлого века. А можно владеть десятком технологий и выбрать обычную операцию, потому что именно она даст более надёжный результат. Поэтому у меня есть один совет. Когда хирург предлагает вам операцию, спросите его, почему он выбрал именно этот метод и какие есть альтернативы. Мне кажется, ответ на этот вопрос расскажет о враче гораздо больше, чем список оборудования в клинике. А я продолжу исследовать новые технологии, разумеется, там, где их безопасность и эффективность достаточно обоснованы, не слепо. Потому что мне интересно то, что хирургия умеет сегодня, и то, что она сможет завтра, через 10, 15, 20 лет. Давайте в комментариях обсудим: вы бы доверились хирургу, который 20 лет делает одну и ту же операцию, или тому, кто осваивает новые технологии?

Почему вы думаете, что хирург должен совершить чудо? ⠀ У меня иногда складывается впечатление, что пациенты воспринимают операцию как какую-то отдельную процедуру, которая совершенно не зависит от состояния их организма. Пришёл, лёг на операционный стол, хирург всё исправил и можно жить дальше. Причём, что удивительно, иногда даже коллеги недооценивают значение сопутствующих заболеваний. ⠀ Недавно ко мне пришёл пациент на плановую операцию по поводу большой грыжи. А вот никаких обследований у пациента с собой вообще не было. То есть человек собирается на операцию, но насколько его организм к ней готов, совершенно непонятно. ⠀ У меня есть привычка подробно «допрашивать» пациентов. Какие есть заболевания, какие таблетки принимают, когда последний раз обследовались. И если возникают сомнения, отправляю на дополнительное обследование к кардиологу, эндокринологу или другим специалистам. К неудовольствию самих пациентов, они ведь чуда ждут. И конкретно в ситуации моего пациента пришлось отказать в операции. ⠀ Причём даже такой внимательный подход не позволяет полностью исключить риск обострения сопутствующих заболеваний после операции. Ведь хирургическое вмешательство представляет собой серьёзную нагрузку на организм, даже травму, особенно если у человека уже имеются проблемы со здоровьем. ⠀ Подкреплю пример других врачей. 28 октября опубликовано интересное исследование, в котором оценили состояние 304 пациентов перед плановыми операциями по поводу вентральных и послеоперационных грыж. ⠀ Оказалось, что у каждого второго пациента обнаружили хотя бы один фактор риска, на который потенциально можно повлиять на исход операции. Ожирение было у 32%, курение у 14%, рискованное употребление алкоголя у 9%. Причём у 12% пациентов одновременно присутствовали сразу несколько таких факторов. ⠀ Поэтому, когда вы ожидаете от хирурга идеального результата, попробуйте сначала посмотреть на собственное состояние здоровья. Ведь мы можем прекрасно выполнить операцию, но если из-за накопленных годами проблем разовьётся осложнение, виноват будет хирург, даже если это случилось из-за высокого артериального давления.

Замечали, что разные проктологи иногда ставят разные диагнозы? ⠀ Один пишет геморрой I стадии, второй уже 2, а третий вообще обнаруживает анальную трещину. ⠀ Одна из причин в том, что существующие классификации допускают неоднозначные трактовки. ⠀ Об этом я и рассказывал на #proctofest2026, Международной практической школе «Тренды и традиции в оперативной проктологии. Версия 9.0» ⠀ Прямо во время доклада предложил коллегам определить стадию геморроя по изображениям. Зал не смог договориться! Хотя собрались опытнейшие специалисты. ⠀ А затем представил нашу разработку: систему объективной оценки с применением искусственного интеллекта, которая должна помочь разным врачам одинаково оценивать заболевание. ⠀ Реакция была интересной: от первоначального скепсиса до бурной дискуссии и искреннего интереса к самой концепции. ⠀ Вообще, #proctofest стал одной из самых позитивных конференций года. Живая хирургия, клинические разборы, интересные дискуссии и два дня отличного профессионального общения. ⠀ Вернулся с новыми идеями и огромным желанием продолжать научные разработки. Ведь если мы хотим объективно сравнивать методы лечения, сначала нужно научиться одинаково оценивать само заболевание.