Гаврилов Василий • Хирург

Что делать врачу, если он понимает причину болезни, а пациент не считает эту причину проблемой? Недавно со студентами разбирали интересный случай в хирургическом отделении. Мужчина лежит с язвами на голенях. Ему делают перевязки, обрабатывают раны, назначают лечение. В общем, обычная работа хирургического стационара. Только есть одна проблема. Я уверен, что через какое-то время мы снова увидим его в хирургии все с теми же язвами. И дело вовсе не в том, что его плохо лечат. У пациента целый букет заболеваний: сахарный диабет, хронические нарушения венозного и лимфатического оттока после перенесённых воспалительных заболеваний, коксартроз и гонартроз. Тазобедренные и коленные суставы болят, ходить тяжело, ноги плохо двигаются и отекают, язвы не заживают. А ещё у него индекс массы тела больше 45, то есть это уже ожирение III степени. И здесь заболевания начинают поддерживать друг друга. Избыточная масса тела увеличивает нагрузку на суставы, усугубляет нарушения венозного и лимфатического оттока, затрудняет контроль диабета. Из-за боли человек меньше двигается, отёки усиливаются, снижать вес становится ещё труднее. Получается замкнутый круг. Но самое интересное произошло, когда мы начали обсуждать с пациентом причины его состояния. «Это у меня генетическое», - совершенно уверенно объяснил он. И всё. Никакой проблемы с собственным весом он не видит. Никакой связи между ожирением и происходящим с его организмом не признаёт. Получается, что язвы, мы можем вылечить специальными условиями в стационаре, при которых они заживут. Но что произойдёт после выписки, когда пациент вернётся к прежней жизни? Причины, поддерживающие заболевание, никуда не исчезнут и он вернется обратно. Получается, этому пациенту нужна не просто очередная госпитализация в хирургию. Ему необходима целая команда специалистов: эндокринолог, специалист по лечению ожирения, возможно, бариатрический хирург, а также врачи, которые оценят состояние сердца, сосудов и суставов. Кстати, сейчас масса препаратов для снижения веса, то есть возможно получится обойтись без операции. И, пожалуй, один из самых важных специалистов здесь психотерапевт, который поможет разобраться с отношением к болезни и готовностью что-то менять. Потому что конкретно в этом случае ожирение III степени - это серьёзное хроническое заболевание, которое является одним из главных факторов, объединяющих множество других проблем. В данной ситуации простая рекомендация «меньше есть и больше двигаться» не сработает, потому что замкнутый круг метаболического синдрома уже запустился. Теперь необходимо решать полноценную сложную, многокомпонентную медицинскую задачу. Но сначала человек должен хотя бы допустить мысль, что проблема существует и её можно лечить. И здесь возникает вопрос, на который у меня нет универсального ответа: -Где заканчивается ответственность врача за результат лечения и начинается ответственность самого пациента? Как считаете, должен ли врач пытаться переубедить такого пациента или достаточно объяснить риски, предложить лечение и оставить решение за ним?

Записал серию видео на интересную тему. Почему после стула ощущается, будто сходили не до конца. И при разных болезнях причины таких ощущений разные. Постепенно буду выкладывать. Вчерашнее уже неплохо набрало просмотров (не в ВК естессно).

Я вообще-то не собирался становиться проктологом. Недавно от коллег услышал интересную вещь. Оказывается, многие знают меня исключительно как проктолога. Даже немного обидно, потому что вообще-то я хирург и занимаюсь далеко не только геморроем. А знаете, почему проктология стала одним из основных направлений моей работы? Как ни странно, из-за любви к техническому прогрессу. Я всегда интересовался современными технологиями, особенно лазерными. И в какой-то момент нашел проктологию, которая очень интенсивно развивается. До этого и до сих пор я увлекаюсь грыжами живота, герниология также очень технологично развивается за последние годы. Вообще, в хирургии довольно силён консерватизм. Многие операции выполняются практически так же, как десятилетия назад. И некоторые хирурги совершенно не видят смысла что-то менять. Я к таким не отношусь. Мне интересно пробовать новые технологии, изучать их, сравнивать результаты. Иногда оказывается, что новая методика действительно лучше привычной, а иногда выясняется, что старый способ надёжнее. И это тоже результат! Но, лазер далеко не всегда лучше скальпеля! Более того, иногда я сам отговариваю пациентов от лазерной или малоинвазивной операции, хотя прекрасно умею её выполнять. Потому что современный аппарат в руках хирурга ещё не означает современный подход к лечению. Можно купить самое дорогое оборудование и продолжать мыслить методами прошлого века. А можно владеть десятком технологий и выбрать обычную операцию, потому что именно она даст более надёжный результат. Поэтому у меня есть один совет. Когда хирург предлагает вам операцию, спросите его, почему он выбрал именно этот метод и какие есть альтернативы. Мне кажется, ответ на этот вопрос расскажет о враче гораздо больше, чем список оборудования в клинике. А я продолжу исследовать новые технологии, разумеется, там, где их безопасность и эффективность достаточно обоснованы, не слепо. Потому что мне интересно то, что хирургия умеет сегодня, и то, что она сможет завтра, через 10, 15, 20 лет. Давайте в комментариях обсудим: вы бы доверились хирургу, который 20 лет делает одну и ту же операцию, или тому, кто осваивает новые технологии?