Марево. Мистика, ужасы, триллеры

Дождь лупил по лобовому стеклу с таким остервенением, словно пытался продолбить в нём дыру. Дворники тяжело и ритмично смахивали потоки воды, но за пределами узкого конуса света от фар тягача царила глухая, беспросветная уральская ночь. Андрей чуть сбавил скорость, бросив взгляд на тахограф, который неумолимо отсчитывал последние минуты разрешенного времени за рулем. Пора было становиться на ночлег. Андрей был мужиком основательным, из прожитых тридцати восьми лет пятнадцать он провёл за баранкой...

— Правый глаз спасти удалось, но стопроцентного зрения мы, увы, не обещаем. Искажения, «слепые пятна», светобоязнь — к этому придётся привыкнуть, — слова хирурга, произнесенные монотонным, профессионально-сочувствующим тоном, до сих пор звучали в голове Антона. Привыкнуть оказалось куда сложнее, чем он думал. Для коммерческого фотографа, смыслом жизни которого была погоня за безупречной композицией и идеальным светом, зрение было не просто одним из средств восприятия мира. Это был важнейший инструмент, без которого вся остальная система не имела смысла...

Я машинально потянулся рукой к переносице — поправить очки, которые, если бы они на мне были, непременно съехали бы к кончику носа. Но пальцы ощутили только противный пот. — Вот чёрт, — вырвалось у меня. Голос в пустом подвале прозвучал чужим, будто принадлежал не мне, а кому-то, кто застрял здесь много лет назад. Я не носил очки с шестого класса — тогда уродливые очки с толстенными стёклами мне заменили на контактные линзы. Я опустил руку, тряхнул головой, прогоняя видения. Но здесь это было бесполезно...

Массивная бетонная арка, наполовину ушедшая в поросшую жухлой осенней травой землю, напоминала разинутую пасть кита. Сверху, на выкрошившемся фасаде, едва угадывались следы некогда гордой надписи, от которой остались лишь ржавые крепления букв: «...ИМПРОМ...». Макс заглушил двигатель старенького «Соляриса» и удовлетворенно хлопнул по рулю. — Ну что, офисный планктон, добро пожаловать в ад! То есть, на объект 73-Бис. Самый масштабный недострой региона. На заднем сиденье завозился Илья. Он со стоном...