Р💕ссказы | Дмитрий Городниченков

Зять у меня - мужчина видный: рост под метр девяносто, плечи широкие, голос командный. Работает начальником склада, получает свои сто двадцать тысяч и считает себя добытчиком. — Мам, а где салфетки? — крикнула Лена из кухни. — В буфете, доча, где всегда. Вадим оторвался от экрана и вдруг произнес, как приговор: — Хватит моей Лене работать. Я замерла с противнем в руках. Лена высунулась из кухни: — Что? — Я сказал — хватит. — Вадим встал, расправив плечи. — Не женское это дело — отчеты писать, в офисе до вечера торчать...

Муж исчезал на 6 часов каждую субботу. Возвращался счастливым. Без запаха. Без следов помады. Я думала - другая избранница. Оказалось - совсем другое. Всё началось три месяца назад. Андрей стал уходить по субботам. Рано, в 9 утра. — Куда? - спрашиваю. — В гараж. Машину чинить. Нормально, да? Обычная история. Но он возвращался в 4 дня, потом в 5, потом в 7 вечера. С горящими глазами. Как будто побывал на концерте любимой группы, а не в пыльном боксе. В гараж за мужем Я начала проверять. Неделя 1: Машина чистая...

— Пап, ну чё ты начинаешь? Это всего лишь стекло. Ну и камера немного треснула. Скинь сорокет, я в сервис сгоняю, там поменяют на новый. Или лучше сразу пятнадцатый возьмем, а этот я в трейд-ин сдам. Он всё равно уже устарел, полгода ему. Я смотрел на своего сына Максима и чувствовал, как у меня начинает дёргаться левый глаз. Он стоял передо мной — пятнадцать лет, худи оверсайз, в одном ухе беспроводной наушник, во втором — пустота (второй он посеял неделю назад и даже не расстроился). В руке он небрежно вертел смартфон, который стоил как моя первая машина. Вертел так, словно это был кусок засохшего хлеба...

Звонок в дверь. Я ещё не открыла, но уже знаю - свекровь. С пакетами. Два синих целлофановых пакета, которые оттягивают руки вниз. — Здравствуй, дочка. Я к вам на ужин. Андрюша дома? Андрюша - это мой муж. Ему тридцать семь. Седина на висках. Руководитель отдела. Но для неё - Андрюша. Проходит на кухню. Ставит пакеты на стол. Развязывает первый. — Купила продукты. Настоящие продукты. Достаёт хлеб. Булку килограммовую в бумажном пакете. — Настоящий. Шестьдесят рублей. А раньше двадцать копеек! Двадцать копеек такая булка! Думаю: «Началось»...

Утром все было как обычно. Степан, причмокивая, пил кофе из кружки с отбитой ручкой — той самой, которую я просила выбросить уже года три. Свекровь Нина Егоровна смотрела российский сериал на планшете, время от времени охая над очередной всплывающей новостью. А я стояла у плиты, помешивая манную кашу, и думала, что вот так мы и проживем остаток жизни: в этой сонной рутине, где каждый жест отточен тридцатью годами брака. — Валюш, — сказал Степан, не отрываясь от телефона, — сегодня к нотариусу не поедешь? Там про дачу документы готовы...