Р💕ссказы | Дмитрий Городниченков

— Ты опять перевёл деньги сестре, даже не сказав мне? Максим снял часы и положил их на край стола. — Да. — И тебя совсем не смущает, что у нас общий бюджет? — Двадцать тысяч перевода не делают тебя моей бухгалтерией. — А меня делает твоей бухгалтерией то, что я узнаю обо всём последней. — Вероника, дело не в двадцати тысячах. — Конечно. У тебя никогда ни в чём не бывает дела. — А у тебя? Он посмотрел на неё. — У тебя всё всегда из-за чего-то большего. — Потому что я вижу последствия. — А я, получается, нет? — Иногда мне кажется, что ты вообще ничего не видишь...

— Ты правда думаешь, что я буду ждать бесконечно? Марина сидела на краю дивана и держала телефон обеими руками. На экране был Дима. — Я никогда не просил тебя ждать бесконечно. — А сколько? — Не знаю. — Вот именно. — Марин, мне нужно ещё немного времени. — Ты это говоришь с марта. — Я знаю. — Сейчас октябрь. — Я знаю. — Лиза уже перестала спрашивать, когда ты приедешь. Дима замолчал. — А Ваня? — Спрашивает реже. — Почему? — Потому что я перестала отвечать. Он отвёл взгляд. — Я стараюсь. — Я вижу...

— Марат, ты взрослый человек. Она ушла. Не унижайся. Тамара Витальевна сказала это, стоя посреди моей кухни. На полу лежал перевёрнутый фикус. Два чемодана Оля уже унесла. Ноутбук - тоже. Кофеварку, которую я когда-то подарил ей на восьмое марта, она забрала. Фикус забыла. — Я не унижаюсь, - сказал я. — Тогда почему третий раз за минуту смотришь на телефон? Я положил его экраном вниз. — Жду, напишет ли. — Не напишет. — Откуда вы знаете? Тамара Витальевна открыла холодильник. — Потому что Оля, когда что-то решила, сначала делает, потом объясняет...

— Тома, я хочу пожить для себя. Тамара замерла посреди кухни. — Для себя? — Да. — Это как? Геннадий стоял у окна и смотрел во двор. — Пока не знаю. — Тридцать лет вместе, а ты вдруг «не знаю»? Он ничего не ответил. Тамара начала вертеть сковородкой. — У тебя кто-то есть? — Том. — Что «Том»? — Никого у меня нет. — Тогда что происходит? Геннадий помолчал. И пошел в гараж. Как всегда. Когда разговор становился непростым, он уходил туда. Тамара осталась одна. Тридцать лет. Свадьба. Двушка от завода...