С чистого листа. Мистика, фэнтези

За окном воет петербургская вьюга, швыряя пригоршни колючего снега в мутные, заиндевевшие стекла. В комнате пахнет той кисловатой, неизбывной тоской, которой всегда пахнут сиротские приюты. Я сижу у кроватки. Мои глаза открыты, но я вижу лишь непроницаемую тьму. Эта тьма со мной уже четвертый день. Я знаю, что завтра или послезавтра она начнет истончаться, сменится серой дымкой, а затем ко мне вернутся очертания предметов. Но пока я слеп. На кровати мечется семилетний Илюша. Его лоб покрыт испариной, тонкие пальцы судорожно комкают казённое сукно одеяла...

Ирис вынырнула из зелёного небытия от того, что кто-то с силой придавил её к койке. Она задыхалась. Тело выгибалось дугой, вены на шее горели так, словно по ним бежала кислота. В голове оглушительно бился пульс. Сердце рвалось из груди. Начало истории Вместе с болью пришёл ничем не обоснованный, первобытный ужас. Ей казалось, что кто-то держит её, что она умирает в темноте, захлёбываясь кровью. — Держись. Дыши, — сквозь пелену паники пробился хриплый голос Рена. Он навалился на неё всем весом, удерживая на месте, пока её трясло в лихорадке...

Воздух в старом родовом гнезде Арсеньевых, казалось, был пропитан запахом тлена и былого величия. Поздняя осень 185... года лишь усугубляла это тягостное ощущение. Серые, промозглые дни сменяли друг друга, и даже редкое солнце, пробиваясь сквозь окна в ветхих рамах, не могло прогнать тоску, поселившуюся в стенах этого когда-то цветущего, а ныне разорённого поместья. Обедневшее дворянство – судьба многих некогда знатных фамилий. Арсеньевы не были исключением. Их земли, приносившие когда-то стабильный доход, почти полностью были заложены или распроданы...