С чистого листа. Мистика, фэнтези

Вьюга ударила Ивашку в грудь, словно хотела сбить с ног и закопать в сугроб прямо у порога. В завывании ветра слышался тонкий, издевательский смех Нави. Ледяные иглы секли лицо, заставляя щуриться до слез, которые тут же превращались в колючие льдинки на ресницах. Начало истории Мальчик поднялся на ноги, судорожно прижимая к животу пустой горшок. В набитых сеном валенках каждый шаг ппо глубокому снегу давался с таким трудом, будто он брёл по дну реки против течения. Он оглянулся на дом, который выплюнул его, так и не став родным...

Изба начала понемногу выстывать, будто кто-то невидимый старался вытянуть оттуда не только само тепло, но и воспоминание о нём. Гордей, очнувшись от первого оцепенения, бросился к сундуку. Трясущимися руками он выудил кожаный мешочек с огнивом и трутом. Начало истории — А ну, не выть! — рявкнул он на голосивших домочадцев, хотя голос его самого сорвался на жалкий писк. — Сейчас растопим... Сейчас, баба, всё поправим. Это сквозняком, видать... Он врал, и все в избе это понимали. Сквозняк не обращает пылающие жаром поленья в ледяную золу...

Зима в том году выдалась лютая. Не просто морозная, а злая, с волчьим оскалом. Вьюга сутками скреблась в слюдяные оконца обледенелыми когтями, выла в печной трубе, норовила выстудить, выморозить всё живое. Ивашка сидел на чурбаке у самой двери в сени, из щели под которой тянуло сквозняком, и непослушными покрасневшими пальцами распутывал слежавшуюся овечью шерсть. Работа нудная, грязная. Руки ныли, спина затекла, но остановиться было нельзя. Тётка Аксинья спуску не давала. — Не спи, дармоед! — прикрикнула она от стола у печки, тяжело бухая кулаками по серому тесту...

Святки отшумели, отзвенели колокольчиками на дугах конных троек, отпели колядками под заледенелыми окнами. А вслед за ними отгремела никем не жданная свадьба кузнеца Демида и первой красавицы Рады. Деревня, уставшая от долгих гуляний, постепенно возвращалась к привычному, размеренному зимнему быту. Только снег вокруг стал словно бы ещё белее, а морозы ударили с новой, пугающей силой — такой, что по ночам трещали брёвна в стенах старых изб. Начало истории Но в доме кузнеца Демида царили тишина и густое тепло...

Утро выдалось ясным и режуще-морозным. Солнце, холодное и бледное, пробилось сквозь заледенелое оконце избы, мазнув золотистым лучом по лицу спящей девушки. Начало истории Она открыла глаза. В груди что-то ритмично, тяжело ухало — тук-тук, тук-тук. Этот звук оглушал, пугал и приводил в дикий, первобытный восторг. Дух, веками знавший лишь звенящую тишину ледяных пустошей, теперь лежал на пуховой перине и слушал, как по его новым, тоненьким венам с гулом бежит горячая кровь. В избе было жарко натоплено...