Выбор жизни
279
подписчиков
Разбираю библейские тексты как истории про человека: самообман, страх, зависимость, вина, отношения. Без проповеди и без штампов. Дмитрий Вячеславович, консультант по химическим и нехимическим зависимостям.
Разбираю библейские тексты как истории про человека: самообман, страх, зависимость, вина, отношения. Без проповеди и без штампов. Дмитрий Вячеславович, консультант по химическим и нехимическим зависимостям.
2 часа назад
• Вы подписаны
Иногда человеку становится хуже именно от правильных слов.
Есть особый вид жестокости: прийти к человеку, у которого рухнула жизнь, и правильно объяснить ему, почему она рухнула. Именно это происходит с Иовом. Его друзья не безбожники. Не идиоты. Не злодеи. Они знают правильные слова о Боге, грехе, справедливости и покаянии...
5 часов назад
• Вы подписаны
«Построим себе город и башню и сделаем себе имя, прежде нежели рассеемся». Обратите внимание на порядок слов. Сначала страх — рассеемся. И только потом проект. Обычно Вавилон читают как историю про гордыню: люди зазнались, полезли к небу, Бог щёлкнул их по носу. Красиво, назидательно и мимо. В тексте прямым текстом сказано, чего они боялись. Потеряться. Раствориться. Стать никем и нигде. Башня — это не гордость. Это лекарство от ужаса безымянности. И вот здесь становится неуютно, потому что мы все что-нибудь строим ровно по этой причине. Карьеру. Бизнес. Дом. Репутацию. Идеальных детей. Не потому что хотим к небу, а потому что боимся оказаться никем. Разница между делом и башней тонкая, но она есть, и проверяется одним вопросом. Дело можно оставить и уйти. Башню нельзя — потому что без неё ты перестаёшь существовать. Представьте, что то, чем вы заняты последние пять лет, завтра исчезнет. Не провалится с позором, не сгорит — просто испарится, и никто не заметит. Что вы почувствуете? Досаду — или исчезновение? Если второе, вы строите башню. И язык на ней рано или поздно смешается: сначала перестанут понимать вас близкие, потом вы сами перестанете понимать, зачем начали. Кстати, о финале. Бог не разрушает башню. В тексте её никто не сносит. Люди просто перестают понимать друг друга и расходятся, а недостроенная громадина остаётся стоять. Так они обычно и заканчиваются. Не катастрофой. Тишиной и брошенной стройкой.
1 день назад
• Вы подписаны
1 день назад
• Вы подписаны
Самое опасное начинается, когда хорошие люди решают помочь
Самое лучшее, что друзья Иова сделали для него, — семь дней держали рот закрытым. Потом они решили помочь. И началась настоящая катастрофа. Но сначала Иов сидит один. В пепле. С обломком глиняного сосуда в руке, которым скоблит собственную кожу. Болезнь описана почти безжалостно: язвы покрывают Иова «от подошвы ноги его по самое темя». Ещё недавно у этого человека было положение, уважение, имя. Позже он вспомнит времена, когда сидел у городских ворот, а молодые расступались перед ним. Теперь друзья увидят его издалека — и не узнают...
3 дня назад
• Вы подписаны
Если Бог перестанет быть полезным — останется ли Он тебе нужен?
Есть вопрос страшнее, чем «почему Бог допускает страдания?». А ты вообще любишь Бога — или то, что получаешь от Него? Именно с этого начинается катастрофа Иова. Не со смерти детей. Не с потери имущества. Не с болезни. С одного вопроса: «Разве даром Иов богобоязнен?» В еврейском тексте стоит слово хиннам — «даром», «безвозмездно», «без выгоды». И это меняет всю сцену. Обвинитель не говорит Богу: — Иов лицемер. Он говорит гораздо страшнее: — Конечно, он Тебе верен. Ты слишком хорошо ему платишь. У него дети...
