Журнал «Фотон»

Вы когда-нибудь замечали, что следить за выборами в США или очередным скандалом в Госдуме порой интереснее, чем смотреть новую серию любимого сериала? Интриги, неожиданные повороты, харизматичные злодеи, герои, которых хочется поддерживать, — всё как в «Игре престолов», только в ленте новостей. Создатели контента это смекнули давно. Политическая сатира, разборы скандалов, мемы с депутатами, ток-шоу, где спорят до хрипоты, — всё это собирает миллионы просмотров. Казалось бы, ещё недавно, по историческим меркам, политика была сакральной...

Знаете, есть такой устойчивый снобизм в научной среде: «Философия — это пустая болтовня. Нам нужны факты, эксперименты, данные. Философы только рассуждают о том, чего нельзя проверить. А мы, учёные, работаем с реальностью». Звучит гордо. Даже убедительно. Особенно когда произносит человек в белом халате или с указкой у доски, испещрённой формулами. Но есть один маленький нюанс. Эти самые учёные, презирающие философию, каждую секунду своей работы пользуются философскими категориями. Просто они не замечают этого,и как рыба не замечает воды...

Знаете это ощущение? Сидишь, думаешь. Мысли текут, образы сменяют друг друга, ты что-то вспоминаешь, что-то планируешь, с чем-то споришь мысленно. И кажется — вот оно, сознание. Вот здесь, внутри. Моё. Личное. Неповторимое. И многие на этом успокаиваются. Ну как же — я же чувствую, что сознание внутри меня. Значит, оно и есть внутреннее свойство. Свойство моей индивидуальности. Может быть, даже свойство моей души, если вы склонны к идеализму. Или свойство моего мозга, если вы склонны к наивному материализму...

Вы тоже попали в эту воронку? Каждый день — новости про искусственный интеллект. Нейросеть научилась писать дипломы. Нейросеть нарисовала картину, которая победила на конкурсе. Нейросеть заменит программистов, переводчиков, врачей, юристов. Нейросеть скоро захватит мир — или уже захватила. Мнений — вагон и маленькая тележка: от «это просто мощный калькулятор» до «скоро ИИ станет богом, а люди — его домашними питомцами». Мы и сами в этих дискуссиях участвовали, и ещё будем. Но сейчас мы хотим сказать об одном, что почти всегда выпадает из обсуждения...

Знаете этот анекдот? Приходит коммунист к бизнесмену и говорит: «Отдай ресторан, отдай парикмахерскую, отдай всё, что нажил непосильным трудом. Мы поделим поровну и всем будет хорошо». Бизнесмен, естественно, в ужасе. Коммунист — это же тот, кто всё отнимет и поделит, так давно закрепилось в массовом сознании. И многие в это верят. Потому что другого им не показали, потому что образ коммуниста— это либо бородатый бандит с бомбой, либо скупая тётка в очереди за колбасой, которая требует «всё отнять и поделить»...

Знаете, есть такой интеллигентский снобизм: «Марксизм — это устаревшая экономическая догма, придуманная одним немецким мыслителем в пыльном кабинете. Какое отношение он имеет к вечным вопросам философии? Просто старая экономическая теория и не более». А мы скажем так: люди интуитивно понимали, что марксизм как система мысли описывает реальность таковой, какая она есть, причём задолго до того, как родился сам Маркс. И сейчас объясним, почему это не парадокс, а закономерность. Вся история философии — это история попыток ответить на одни и те же вопросы...

Знаете этот жанр? «Миром правят масоны», «иллюминаты не дремлют», «рептилоиды из созвездия Дракона пьют нашу кровь через коктейльные трубочки». Звучит безумно, но миллионы людей в это верят. Или хотя бы допускают: «А вдруг? Дыма без огня не бывает». Мы сейчас скажем крамольную вещь. Дыма действительно много. Но огонь совсем не там, где вы ищете. Давайте честно: никакого тайного мирового правительства в том смысле, который вкладывают конспирологи и любители тайных культов, а-ля Дэн Браун, не существует и никогда не существовало...

Поскольку философия обратила свое внимание на человека, в обществе начали появляться социальные и политические философские течения. Центром таких теорий являлось государство: города росли, вместе с ними росло и мещанское население, которое представлялось прогрессивной частью человечества по сравнению с папской церковью. Это эпоха пробуждения наций, попытки преодолеть внутреннюю разобщенность общества. Поэтому большой популярностью пользовались теории государственного абсолютизма. В первую очередь здесь стоит упомянуть Николло Макиавелли...

Знаете этот священный трепет перед цифрами? «Цифры не врут», «наука доказала», «математическая модель показала» — звучит как приговор. Если что-то посчитали, значит, это истина. Математика ведь универсальна. Физика, химия, биология, экономика, даже лингвистика — везде формулы, графики, статистика. Кажется, осталось совсем чуть-чуть — и мы сведём всю Вселенную к одному красивому уравнению. И тогда познаем всё. Спойлер: не сведём. И познания это нам не добавит. Скорее, наоборот — создаст иллюзию понимания там, где его нет...