Юлия Флигвиан | Зарифмованное царство

Не хватит мне всей жизни и всей смерти, Чтоб счесть песчинки подле волн морских. Есть в них что только можно в целом свете, Но нет в стеклянных лицах нас двоих…

То грежу прохладным дождëм над степями, То морем бугристым, где скалы торчат, То косами ивы — густыми ветвями, Что нежно в тиши вековой шелестят.

Я покидаю свой грусти острой кокон И изгоняю всю грязь из сердца окон До нового рожденья, до нового рассвета В обличии большого хрустального поэта.

Следы на золотом, как жар, песке Тянулись к горизонту вдалеке, Чтоб раствориться в дымке голубой. Был нестерпимый августовский зной.

Его сдувало ветром с края бытия. Как мог, пытался хоть за что-то ухватиться. Но час пришёл с Землёй навеки уж проститься И упорхнуть отсюда в горние края. Его стальное имя — доблестный солдат. Теперь за жизнь сражался — не за лавры битвы. Как мантру, он твердил забытые молитвы, Хоть видел уж не свет, а тающий закат. Он пал на поле боя смертью храбреца, Но горькая война дух стойкий не сломила. В тот миг, когда тень смерти взор его затмила, Слезинка вдруг упала с бледного лица… В сердцах живых остался солнечным лучом...