Feellini
День 9
Позаботься о своей тревоге.Что важно знать ребенку о тревоге? Что тревога — это ещё не приказ немедленно что-то делать. И не каждая тревожная мысль требует ответа прямо сейчас.К огда мой Айк был маленьким, он часто тревожился о животных. Хорошо ли с ними обращаются? Не голодны ли наши котики? Всё ли у них в порядке?К онечно, мне хотелось сразу его успокоить. Сказать, что котики накормлены, животные в безопасности и волноваться не о чем. Но на месте одной тревоги довольно быстро появлялась другая...
Иногда после фильма остаётся не сюжет и даже не любимая сцена
Остаётся странное узнавание: я ведь тоже так делаю. Соглашаюсь, хотя хочется отказаться. Долго подбираю слова и в итоге ничего не говорю. Откладываю разговор до момента, когда смогу произнести всё спокойно, точно и убедительно. Только почему-то этот момент никогда не наступает. Тревога редко требует от нас полной тишины. Чаще она редактирует речь ещё до того, как мы открываем рот. Предлагает убрать всё слишком смелое, слишком личное, слишком уязвимое. Разрешает оставить только то, что никого не расстроит, не разозлит и не заставит думать о нас как-то не так...
Если бы год назад кто-то сказал мне, что через год я буду собирать группу в Тибет, я бы рассмеялась
Потому что Кайлас вообще не входил в мои планы. Если честно, я даже толком не знала, где он находится. А потом жизнь словно решила, что у неё на этот счёт другое мнение. Почти полгода моя близкая подруга при каждой встрече повторяла одну и ту же фразу: — Нужно идти на Кайлас. Я неизменно отвечала: — Ну где я... и где Кайлас? Весной один мой друг совершенно спокойно сказал: — Ты знаешь, мы еще с тобой туда вместе пойдём. Я тогда только улыбнулась. Здравому смыслу я все же доверяла больше. Сегодня мы действительно идём туда вместе...
День 6
Позаботься о своей тревоге. Помню, как однажды пришла к стоматологу. Он посмотрел на мои зубы и с улыбкой спросил: — Ваши зубы так сточены… Вы что же, сражаетесь во сне? Я рассмеялась. Хотя, если честно, он был недалёк от истины. Я действительно сражалась. Только не с кем-то конкретным, а с тревогой, которую тогда почти не замечала. Днём я работала, разговаривала с людьми, принимала решения и в целом выглядела вполне спокойной. А ночью моё тело продолжало справляться со всем, что я не успела прожить за день...
Я долго не знала, что это тревога. Мне казалось, тревога — это когда человек чего-то боится, а я не боялась. Я просто всё время что-то делала. Растила детей, готовила завтраки, обеды и ужины. Работала, сдавала проекты в срок, отвечала на сообщения поздно вечером. Старалась быть хорошей мамой, хорошей женой, человеком, на которого всегда можно положиться. Даже когда сон стал обрывком, короткой паузой между двумя списками. Даже когда тело начало подводить — и я падала, будто во мне выключали свет. Я говорила себе: Ну, просто устала, надо отдохнуть, взять отпуск, собраться, взять себя в руки — и всё станет, как было. Только «как было» я не помнила, а останавливаться уже не умела. Так тревога вошла в мою жизнь — не громким страхом, а тихой невозможностью выключиться. Внутренним натяжением струны, которая не расслаблялась даже ночью. Мыслями, бегущими без передышки. Готовностью к чему-то, что ещё не случилось, но уже дышало где-то рядом. Убеждением: я обязана всё предусмотреть и удержать. Иначе обязательно случится плохое. Со стороны казалось, что я классно справлялась. А внутри я постепенно исчезала. В дневнике я писала об этом так: «Моя личность стёрлась. Ходит просто мой репликант, выполняющий десятки дел одновременно и ни от одного не получающий удовольствия». Потом был кабинет психиатра. Диагноз ГТР: генерализованное тревожное расстройство. Антидепрессанты. И признание, которое далось труднее всего: я больше не справляюсь сама. Мне было очень стыдно просить о помощи. Казалось, что я должна справиться сама. Ведь я сильная. Я медитирую. Я столько всего знаю. Но знание не делает нас неуязвимыми. Именно тогда я поняла одну очень важную вещь. Просить помощи — не слабость. Иногда это единственная настоящая забота о себе, на которую хватает сил. Если, пока вы читали, вы подумали: «Это похоже на меня», — пожалуйста, не ждите. Не уговаривайте себя, что это «просто усталость», что «надо потерпеть», что «сейчас закончится сложный период». Если тревога не отпускает неделями или месяцами, если она мешает спать, работать, радоваться жизни, если вы чувствуете, что больше не справляетесь, — пожалуйста, обратитесь к специалисту. Чем раньше появляется помощь, тем быстрее жизнь начинает возвращаться. И, наверное, это самое важное, что мне хотелось сегодня сказать. Посмотрите на мои фотографии. Между ними 7 лет. На первой фотографии я как раз в фазе тревожного расстройства. Я на себя даже похожа. Но на первой фотографии глаза почти безжизненные. Вроде бы я улыбаюсь, но сейчас я вижу, что это улыбка просто приклеена. Она не изнутри. И знаете, я сейчас узнаю этот взгляд и эти улыбки в других... Меня не обмануть красивыми словами, успешным успехом, все стало очевидно. А вам как? Видна разница? #просто_отревоге
