Семейный омут | Истории, о которых молчат

Телефон звонит ровно в тот момент, когда я отсчитываю сдачу пожилому мужчине за капли от давления. На экране — «Глебушка». Сын звонит мне не чаще раза в месяц, и почти всегда в его голосе слышится просьба. — Мам, мы с Алиной вечером заедем? — тянет он бодро, слишком бодро. — Есть разговор. Семейный, серьёзный. — Деньги? — спрашиваю прямо, прижимая трубку плечом к уху. — Ну почему сразу деньги! — обижается Глеб. — Про бабушку поговорить надо. Про будущее, короче. Я вешаю халат провизора на крючок в половине седьмого и всю дорогу до улицы Ткачей гадаю, что за будущее он имеет в виду...

Я держу в руках распечатку УЗИ, и бумага дрожит вместе с пальцами. На ней три серых пятнышка, похожих на фасолины. Глеб сидит рядом и сжимает моё колено под столом так крепко, что завтра там будет синяк. Напротив нас Тамара Ильинична неторопливо разливает чай по чашкам с золотой каймой. — Мам, отложи чайник, — говорит Глеб. — У нас новость. — Если опять ипотека, то я пас, — отзывается она, не поднимая глаз. — Не ипотека. Мы ждём тройню. Чайник замирает в воздухе. Свекровь медленно ставит его на подставку и смотрит на меня так, будто я принесла в её дом лишай...

Я смотрю в зеркало заднего вида и снова вижу, как Стас отщёлкивает ремень у Златы. Щелчок еле слышный, но я узнаю его из тысячи. Двенадцать лет в травматологическом отделении приучили меня различать такие звуки лучше, чем собственное имя. На часах без восьми полночь, мы стоим на светофоре у поворота на Бор, и до нашего дома в Сормове минут пятнадцать. — Стас, пристегни ребёнка, — говорю я, не поворачивая головы. — Слышь, Вер, ну ты опять? — Деверь хмыкает и закидывает ногу на подлокотник третьего ряда...

Лидии Колчиной сорок два года. Она лаборантка в ветеринарной клинике «Добрый хвост» в Твери и мать четырнадцатилетнего Ярика. Её муж Геннадий уже полгода рассказывает о кризисе на работе, а её зарплата целиком уходит на его «семейную» карту. — Лидочка, у вас сорок шесть рублей не набирается, — шепчет фармацевт Гуля и наклоняется к окошку, чтобы не слышала очередь. — Давайте я добавлю, ерунда же. — Не надо, — Лида отодвигает к себе баночку витамина D. — Уберите вот это. Капли для сына оставьте, а витамины я потом возьму...

Я шесть лет откладываю деньги на машину. По телефону муж обещает забронировать мне «серебристую ласточку». Вернувшись домой, я вижу эту машину во дворе с наклейкой «Акула контента» на заднем стекле. — Ксюш, ты сидишь? Сядь, а то упадёшь! — голос Стаса в трубке звенит, как у мальчишки, которому разрешили не идти в школу. — Я в гостинице в Вологде, Стас. После трёх дегустаций творога я в основном лежу, — отвечаю я и сбрасываю туфли. — Тогда слушай подачу. Я в салоне на Кирова. Серебристая, кроссовер, пробег смешной, хозяйка-пенсионерка только на дачу ездила...