Evgehkap

На базе все сразу занялись своими делами. Марья Ивановна села списывать потраченный материал. Дядя Вася поставил чайник. Саня сделал пару уколов Митьке. Откуда-то появилась тетя Зина и стала тискать кошку Мурку, о чем-то с ней общаясь. — А мне раньше не разрешали заводить кошку, — обиженно сказала она. — Когда Митя выздоровеет, он заберет её обратно, — заметила Марья Ивановна, продолжая заполнять какие-то бумаги. Тетя Зина обиженно поджала губы и прижала Мурку к себе. Кошка, к удивлению Митьки, не вырывалась, а только прикрыла глаза и замурлыкала...

Шура решила немного сократить свой путь и чуть свернула в сторону. Она передвигалась быстро, ей так хотелось скорее узнать, как там обосновались женщины в доме католического священника. Шура практически не смотрела по сторонам — белый однообразный пейзаж, ничего интересного. Вот старая покосившаяся, давно заброшенная избушка. Она почти пробежала мимо нее, но что-то заставило её остановиться. Какое-то едва уловимое движение, тень за мутным окном или просто внутренний голос, который шепнул: «Погляди»...

Утро у нас было раннее и суетливое. Мы с Катей на кухне собирали с собой еду, чтобы на празднике можно было спокойно и нормально поесть, не отстаивая километровые очереди за сомнительным шашлыком. Саша со Славой укладывали всё в багажник. Матрена решила ехать от нас отдельно на своём квадроцикле. — Чего я там у вас в духоте тесниться буду, — отмахнулась она от нас. — Я лучше одна с ветерком прокачусь. — Как знаешь, уговаривать и заставлять тебя никто не будет, — пожала я плечами. — Там на празднике и встретимся...

Проснулся Митька от звука мотора. Где-то на дороге стоял автомобиль, и, судя по звуку, — отечественного производства. — Опять, что ли, соседи ментов вызвали? Что ни день, то криминал, — он потер глаза и выглянул в окно. Около его калитки стояла знакомая ему буханка коммунальщиков. Рядом смолил папиросу дядя Вася, выдыхая в промозглое раннее утро клубы дыма. Вдоль забора бродила Марья Ивановна с каким-то приборчиком. Вот только Санька не видно было. — А чего они тут делают-то? — зевнул Митька, почесал затылок и пошел к входной двери...

Шура проспала до самого вечера. Сквозь сон она слышала, как перешептываются дети, как тихонько шаркает по избе баба Маня, как гудит печка. Однако она не в силах была разлепить веки. — Пусть поспит, голубка, — тихо проговорила баба Маня. — Сколько сил она на это всё потратила, сколько душевных переживаний. Считай, деревню спасла. Если бы не она, уже и деревни не было. — А как же бабушка Вера? — спросил Ванятка. — А что с твоей бабушкой случится-то? Сейчас зима, землю ту не затопит. Сидит она с другими бабами в избе, да, небось, вяжет, да песни поёт...