- Ну, возьми меня с собой – всхлипнув носом, сказала Ленка своему вдохновению и Музу в зеркало. - Нет, Леночка, поздно, мы ушли на вольные хлеба, а вернемся нескоро. - Мне так скучно. Ну, возьми меня, ну пожалуйста. Я буду писать хорошие тексты. И совсем не брошу писать как в прошлый раз. Я вам обещаю, чесс слово. - Как же я тут одна останусь без вас то? – Лена разглядывала свои потухшие глаза, не находя в них искры и желаний писать тексты дальше. - Леночка, ты сама виновата, мы уже давали тебе очень много шансов стать автором и начать писать каждый день. - Да я же вам рассказывала, работы много, нет времени, нет желания, и вообще я не знаю о чем можно писать всем каждый день. Я может быть выгорела, а мои тексты никому не нужны кругом. - Вот видишь Лена, ты нас не тренируешь, и совсем не любишь, зачем мы тебе сдались?! За нами уход нужен, вон как за твоими домашними цветами, а ты нас не поливаешь, не удобряешь, вот мы и усохли. Пиши как все, время от времени, а там как карта ляжет – отвечал Лене ее верный Муз. - Нет, я не хочу как все! Я хочу писать как я! Дайте мне еще один шанс мои дорогие, я смогу, я справлюсь! Мне без вас ну совсем никак жить нельзя. Какой же автор без своего Муза и вдохновения, так шаблонка какая то.. - Ладно, мы посовещаемся сейчас немного Лена, а ты обязательно дочитай этот пост до конца, подсказка в конце будет, что делать надо. Мистер Вдохновение сел напротив Муза и они начали неторопливую беседу о том, стоит ли в сотый раз спасать Ленку от авторского выгорания и полного отстутствия идей. Все последние 5 лет они только и занимались тем, что вытаскивали ее из разных передряг. Им надоело уговаривать ее писать тексты и ловить вдохновение. Можно подумать она на самом деле как маленькая думает, что есть какая то волшебная ручка, взмахнул и полились тексты короткие, средние да длинные из под ее пера. Вот наивная🤣Такая большая, а в сказки верит. Вдохновение ловить надо, вон оно вокруг нас само летает, крылышками машет, кричит: бери меня давай, лови в свои сети. Ан нет, не хотят люди за нами ходить, им видишь ли на блюдечке с золотой каемочкой нас подай, да принеси. А не бывает так. Творческому человеку все время надсмотренность да ловность нужна. Муз шумно вздохнул и посмотрел на мистера Вдохновение. Праву глаголешь мой верный друг, истину. Про меня вон вообще какие то басни кругом рассказывают. Мол должен я снизойти сверху да как вдарить автора по башке, сильно так, чтобы искры из глаз посыпались. Тут значит садет он да как напишет книгу бестсе́ллер за 7 дней. Ну ей Богу, смешно да и только. Оба замолчали. Мистер Вдохновение посмотрел на Муза и начал говорить первый. - Ладно, мистер Муз, июль вон уже на носу как никак, дадим ей еще один шанс нас поймать – есть у меня пара билетов на наш самолет 23 июня, что унесет Ленку в чертоги ее бесконечного вдохновения и подарит по дороге море новых идей. - А если опять не придет, путь пеняет на себя, и пишет скучными шаблонами дальше - ответил ему мистер Вдохновение. - А где билет то, билет то где купить на этот самолет? - Ленка кричала им в зеркало! Подождите не уходите, я готова! Я иду с вами на новый писательский марафон, вход ведь свободный!
Текст сам себя не напишет
Кровотечение открылось почти сразу, как только я узнала, что беременна, на самом раннем сроке. Скорая увезла меня в больницу на другой конец города (по иронии судьбы именно там в мои 50 лет мне вырежут две опухоли). — Всё плохо, Елена, плод мёртвый, надо чиститься. — Нет! Я не верю, это полная чушь! — Ну вот же, смотрите сами, тихо, к сожалению, беременность замершая. — Это вы видимо сами замёрзли, а не мой ребёнок. Мне говорили умные дядьки, что он умер, что сердце не бьётся и надо избавляться от мёртвого плода, что это опасно для моей жизни, а я писала бесконечные отказные бумаги и просто знала, что он ещё спит. Молча лежала в палате и ждала. На пятый день после очередного УЗИ стук его маленького сердца заполонил своим заливистым набатом весь кабинет, а я гордо сказала: — Ну? А вы (су...и, подумала я про себя) хотели мне сына убить. С первой минуты я знала, что у меня будет сын, имя дала ему сразу, там же в палате в ту минуту, а потом всем сказала, что никто не посмеет меня переубедить. Хотя он и подкинул мне сюрприз на УЗИ на большом сроке. Мы долго смотрели, и тут врач спросила: — А вы точно уверены, что у вас мальчик? — Ну да, ведь мне уже сказали об этом раньше. — Елена, я не хочу вас расстраивать, но это явно ошибка, у вас будет девочка. — ЧТО? Я закрыла глаза, лёжа на кушетке, и горячие крупные слёзы покатились по моим щекам неистовым градом. Мысли заполонили всё моё нутро, взрываясь тысячей отрицаний тех слов, что я только что услышала. — Нет! Нет! Мне не нужна девочка, ей не место здесь, я не хочу девочку, я не хочу, чтобы она страдала, как я. Нет! Смотрите лучше! Да смотрите же уже! Со мной была моя мама, она взяла меня за руку и начала успокаивать, что-то говоря про банальности вроде того, что лишь бы ребёнок был здоровенький, а я лежала, не видя белого света, с мокрыми глазами, застилавшими мне его. — Яйца! Яйца! — громко сказала врач. — Смотрите же, вот, мальчик у вас, мальчик, на все 100%. Я зарыдала ещё сильнее, но уже от счастья. До сих с мамой мы смеёмся над этими яйцами, вспоминая тот день. Мы легко пробегали с ним все девять месяцев, а если бы не рос живот, в принципе я вообще не понимала, что ращу ребёнка у себя внутри. Мне даже хотелось токсикоза, хотелось почувствовать эту тягу к солёным огурцам с арбузом посередине ночи, о которой рассказывали все кругом, но ничего не было, мы ели, гуляли и спали. Сегодня ему 23. Он гордо носит фамилию моего рода (не буду рассказывать вам сейчас эту грустную историю). Знаю точно, что мои предки там, наверху, и здесь, на Земле, все гордятся нашим защитником Родины, он служит, а особенно его деды, оба военные служаки, жаль, что уже никого не осталось. Я растила сына одна. Ему повезло, ведь когда в матери сочетаются и женское, и мужское, это уже неплохо, но и досталось тоже, жить с матерью-нарциссом (проработали уже), с тоталитарными замашками правителя мира — та ещё история. Я не прятала сына от армии, призыв был в 2022 году, в том самом, но весной. Мужское братство дало ему очень многое, особенно когда он не получил этого от отца и дедов, он вырос и очень возмужал. 23. Всего лишь 23. Помню, как я часто думала в его возрасте о том, что стала старой. Ха-ха-ха, смешно же? Я не увижу его сегодня, он служит, защищая рубежи нашего города и области, но моё сердце и душа всегда с ним, они всегда рядом. Петербург радуется вместе со мной, я пишу этот текст, глядя в своё окно, где разливается синее небо без единого облачка и светит яркое солнце. Я не умею толком молиться, но сегодня обязательно зайду в церковь, поставлю свечку, но не только за своего, за всех наших мальчиков, за всех сыновей, которых сейчас нет дома, думая лишь о том, чтобы они обязательно вернулись и как можно скорее. С днём рождения, сынок. Тоси. Боси. Фото не креплю, запрещено.
Все еще отрицаешь канал Макс? А зря батенька, зря..
- А ты Макса любишь? - Какого Макса? Не было у меня никогда никакого Макса в жизни вообще-то. - Да как какого, этого вот - https://max.ru/se13290596_biz Русский человек или сразу за или резко против, вот и с нашим Максом так-же, кто то принял его, а кто-то в стадии отрицания, но, я вчера сидела на лекции очень известного спикера про нашего Макса и опять убедилась, что не зря я туда хочу. В общем, ты можешь конечно и дальше его отрицать и не принимать, но я давно мнение поменяла и тому уже есть цифры статистики, которые невозможно подделать...
Есть люди, которые уходят из нашей жизни. Но почему-то не уходят из нашей головы Наверное, у каждого из нас есть хотя бы один человек, которого уже очень давно нет рядом, с которым давно оборвались все дороги, исчезли общие фотографии, закончились разговоры, перестали приходить сообщения, стёрлись номера телефонов, изменилась жизнь, сменились города, появились новые люди, новые заботы, новые годы, и вроде бы уже ничего не связывает вас друг с другом, кроме одного странного обстоятельства, которое невозможно объяснить здравым смыслом, потому что этот человек почему-то до сих пор продолжает жить где-то внутри вашей памяти, возвращаясь совершенно неожиданно, без приглашения и без всякой видимой причины. Иногда достаточно услышать случайную песню в магазине, почувствовать знакомый запах духов в метро, пройти мимо кафе, в котором вы были всего один раз много лет назад, увидеть похожую походку незнакомого человека или даже просто открыть старую книгу, между страниц которой вдруг обнаружится забытый билет, фотография или высохший листок, и в ту же секунду внутри словно кто-то открывает дверь в комнату, которую вы считали давно закрытой, а оказывается, всё это время она просто молча ждала, когда вы снова туда заглянете. Самое странное заключается в том, что очень часто мы вспоминаем вовсе не счастливые моменты. Мы вспоминаем последнее сообщение и последний взгляд. В голове пролетает наш последний разговор. Мы видим, словно кинофильм на повторе нашу самую последнюю встречу. А главное помним тот день, когда человек вдруг перестал отвечать. Тот вечер, после которого вы перестали общаться окончательно. Ту фразу, которую вы тогда так и не решились произнести. Тот вопрос, который до сих пор остаётся без ответа. И знаете, что причиняет самую сильную боль спустя годы? Совсем не то, что человек ушёл. К этому, как ни странно, душа постепенно привыкает. Гораздо тяжелее жить рядом с бесконечным «почему», на которое так никто и не ответил, потому что человеческому сердцу невероятно трудно смириться не с потерей, а с незавершённостью. Когда-то Карл Юнг писал, что всё непрожитое не исчезает, а продолжает жить в бессознательном, незаметно влияя на нашу жизнь, и, наверное, именно поэтому некоторые люди продолжают присутствовать в нашей душе гораздо дольше, чем были рядом с нами на самом деле. Психологи называют это эффектом Зейгарник и объясняют тем, что незавершённые истории наша память удерживает особенно крепко, но мне кажется, что дело здесь гораздо глубже, потому что незавершёнными остаются не события. Незавершёнными остаются чувства и неотданная любовь. Неуслышанное «прости» и несказанное «спасибо». Непрожитый гнев и невыплаканные слёзы. Именно они продолжают жить внутри нас долгие годы, иногда так тихо, что мы почти перестаём их замечать, а иногда так громко, что одна случайная мелочь способна за несколько секунд вернуть нас в прошлое, словно между тогда и сейчас вообще не прошло никаких лет. И ведь самое печальное заключается в том, что многие из нас продолжают ждать того, чего уже никогда не произойдёт. Что однажды раздастся телефонный звонок, что придёт сообщение, что человек всё объяснит. Что он наконец скажет те самые слова, которых нам так не хватало и сможет признать свою неправоту. Что пожалеет. Что поймёт. Что вернётся. И пока внутри живёт это ожидание, какая-то часть нашей души продолжает стоять у давно закрытой двери, даже не замечая, что жизнь уже много лет идёт дальше. Наверное, именно поэтому иногда мы плачем вовсе не по человеку. Мы плачем по той части себя, которая осталась ждать его. По той женщине, которая так и не услышала слов, в которых нуждалась. По той девочке, которая до сих пор надеется, что однажды её всё-таки выберут, поймут, обнимут или хотя бы объяснят, почему однажды просто исчезли из её жизни, не оставив после себя ничего, кроме тишины. И, может быть, самая трудная работа, которую каждому из нас однажды приходится сделать, заключается вовсе не в том, чтобы забыть человека, потому что память невозможно заставить молчать, а в том, чтобы перестать ежедневно возвращаться в место, где нас уже
