Оксана Сударева pro English

Вы когда-нибудь наблюдали, как подросток смотрит стрим какого-нибудь геймера, который тараторит на английском с дикой скоростью, сленгом и странным акцентом? И, кажется, все понимает. А вы включаете официальный подкаст с четкой речью — и напрягаетесь. Это не магия. И не просто «пластичный детский мозг». У них есть несправедливое преимущество: они проходят ежедневные, интенсивные тренировки в самой сложной среде. Они слушают не адаптированные диалоги, а живую, хаотичную речь ровесников со всего мира в видеоиграх, тиктоках, на ютубе...

Вы когда-нибудь заучивали слово, были уверены, что знаете его, а в живой речи оно пролетало мимо, как незнакомое? Вы смотрели в транскрипцию «ˈprɒbəbli» (prob-a-blee), а слышали что-то вроде «probly» или даже «proly». И ваш мозг, настроенный на словарную форму, просто отказывался его узнавать. Проблема в том, что мы учим не язык, а его типографскую версию. Мы запоминаем слова так, как они выглядят на бумаге или в карточке приложения. А нужно учить их так, как они звучат в потоке. Нужно перестать учить слова по словарю...

Давайте проведем маленький эксперимент. Вспомните момент, когда вы в последний раз не поняли сказанного. Когда внутри защемило от паники: «Опять! Я опять ничего не поняла!» А теперь вспомните, как вы дышали в этот момент. Скорее всего, вы замерли. И задержали дыхание. На секунду или на все время, пока звучала непонятная речь. Я ловила себя на этом сотни раз. Это естественная реакция на стресс — тело замирает, готовясь к «опасности». И эта реакция крадет у вас самое важное. Когда вы задерживаете...

Признайтесь, у вас тоже бывает: залипаете в ленте, смотрите короткие видео на английском, ловите знакомые слова и думаете: «Отлично, я практикую аудирование! Я молодец». Я и сама через это проходила. Пока не поймала себя на мысли, что после часа таких «тренировок» я не могу досмотреть десятиминутное интервью. Внимание расползается, как старая резинка. Это не практика. Это — иллюзия практики, которая медленно, но верно разрушает ваш навык. Ваш мозг — великий адаптер. Он подстраивается под ту среду, в которой находится...

Бывало у вас такое: утром включили подкаст — вроде, ловите суть. А вечером, после работы, пытаетесь посмотреть сериал — и даже знакомые слова рассыпаются, как бусы с порванной нитки. Вы корите себя: «Всё, голова не варит, силы кончились». Ваши силы никуда не делись. Просто закончилось топливо. Дело не в ушах и не в знании языка. Дело в префронтальной коре — командном центре вашего мозга, который отвечает за концентрацию, анализ и, что самое важное, за расшифровку новых паттернов. Аудирование на иностранном языке для него — не прогулка...

Сын давно уехал в Канаду. Там женился на канадке, родился внук. Ребенку уже 4 года, по-русски не говорит. И она хотела говорить с ним, а не просто смотреть в FaceTime и слышать весёлый, но бессмысленный поток звуков. Она сказала мне на первой встрече: «Я, наверное, уже старая для этого. Уши не те». Я тогда поняла, что мы боремся не с языком. Мы боремся с мифом. Мифом о том, что слух «деревенеет» и становится неспособным учиться. Это неправда. Немеют не уши. Немеют нейронные пути, по которым мы привыкли распознавать звуки...

Давайте признаемся. В учебном аудио или на занятии с репетитором — идеальная тишина. Диктор/репетитор говорит четко, внятно, словно обращаясь лично к вам. Вы расслаблены и думаете: «Ну вот, я же могу понимать!» А потом вы выходите в реальный мир. И там — гул голосов в кафе, рев трамвая за окном, шипение кофемашины, музыка из наушников прохожего. И тот самый, только что понятный английский, растворяется в этом хаосе. Вы напрягаетесь, переспрашиваете, чувствуете свою несостоятельность. И делаете роковой вывод: «Значит, я еще плохо знаю язык»...

Подумайте, как вы слушаете, когда подруга, возбужденная, рассказывает вам историю. Вы ловите суть, эмоцию, смеетесь в нужных местах, киваете. Вы не вслушиваетесь в каждое слово, не анализируете грамматику. Вы слушаете потоком. Ваш мозг сам выхватывает главное из общего шума интонаций, знакомых оборотов и контекста. Вы не паникуете, если не расслышали что-то на фоне громкой музыки в кафе — вы просто переспрашиваете или догадываетесь. А теперь вспомните, как вы слушаете английский. Скорее всего, вы включаете режим дешифратора...

Знакомо это чувство: слушаете речь, пропускаете одно незнакомое слово — и всё, паника. Вся фразa рушится, как карточный домик. Вы думаете: «Я должен расслышать КАЖДОЕ слово, иначе я ничего не понял». Я тоже через это прошла. Пока не осознала, что гонюсь за призраком. Я пыталась сделать со слухом то, чего не делает даже наш родной язык. Настоящая суперсила понимания — не идеальный слух. Это — коммуникативная догадка. В 80% живого общения мы понимаем речь НЕ через слова, а через: • Ситуацию (вы в кафе — вам точно предложат меню или счёт)...

Бывало у вас такое: вы слушаете фразу, ловите первое слово, второе... а к моменту, когда говорящий заканчивает предложение, вы уже не помните, с чего он начал? Как будто мысль ускользает, не оставляя следа. И вы снова чувствуете это раздражение: «Я же только что это слышал!» Знакомо? Я провела в этом состоянии месяцы. Думала, что дело в скорости или сложных словах. Но корень проблемы оказался в другом. Это не проблема слуха. Это проблема перегруженной оперативной памяти. Представьте, что ваш мозг — это компьютер...

Про «15 минут в день» и «особые техники запоминания». И ловите себя на мысли: «У меня просто нет такой суперпамяти и суперспособностей». Их секрет не в памяти. Он глубже. Полиглоты с самого начала делают то, от чего бежит большинство изучающих язык: они приучают свои уши к хаосу. Они не боятся включать запись, где они не понимают ни слова. Их цель — не перевести, а поймать мелодику. Услышать, где язык поет, а где хрипит. Как он дышит. Какие звуки в нем шумят, как прибой. Пока мы изолированно заучиваем...

Для меня это тихий, светлый праздник из детства — из того времени, когда верующих людей считали недалекими и дремучими. Но в моей семье Православие пронесли сквозь самые страшные годы. Мой род по бабушкиной линии — потомственные священники еще с Петровских времен. И это не просто строчка в родословной. Это живая память, с которой я иду по жизни. И мне удалось сохранить это чувство до сих пор: торжественная радость в Храме, тихое счастье дома. И главное — Надежда. Христос пришёл в мир, чтобы простить, спасти, дать новую жизнь...